К концу урока две трети адептов приобрели тот вид, в котором я их раньше и видела: грязные, потрепанные, злые. Те, что служили объектами, вздрагивать начали от любого резкого движения или звука. Те, кто защиту неудачно накладывал, землей отплевывались и бока потирали – адепты быстро оценили преимущества нашего метода обучения и с радостью его опробовали друг на друге. Пришлось поделиться порошком со всеми желающими. А я и не жадная, мне не жалко! Тем более что наш оборотень, которого звали Касси, очень быстро освоил плетение основной защиты и ставил ее на меня с поразительным профессионализмом и точностью. Остальные адепты обзавидовались. Завидовали в основном мне, когда я расслабилась, села на землю и стала перебирать оставшиеся в кармане пакетики и проговаривать вслух их названия. Чихательный порошок был самым безобидным, и Касси очень старался.
Берт тактично отворачивался, когда очередной адепт с тлеющими волосами и злым взглядом закатывал рукава и принимался месить неумелого защитника. Атакующие тоже помогали учить неудачников, используя грубую мужскую силу, но без особого энтузиазма. Из разных концов полигона то и дело раздавались примерно одинаковые выкрики:
– Ой!
– Ай!
– Хватит!
– Я всего две линии перепутал!
– Сам ешь… Ай! Тьфу, тьфу, апчхи!
– Ты-то зачем лезешь? – взвыл в одной тройке побитый защитник, когда атакующий маг стал его мутузить, помогая объекту.
– А я тоже не хочу погибнуть в настоящей схватке из-за твоей дырявой защиты! Делай прочнее!
После этих слов остальные атакующие тоже приняли самое активное участие в профилактике дырявых защит.
– Все свободны! – объявил об окончании занятия куратор и подошел к нашей уже сплоченной троице. Остальные адепты издали вздох облегчения и покинули полигон раньше, чем я успела моргнуть.
– Пошли, ведьмочка, провожу, раз пообещал, – хмуро позвал он.
– Да ладно, куратор Хамон, мы и сами ее можем проводить, – беспечно улыбнулся Аскар и руку мне протянул.
Берт перевел на него тяжелый взгляд. Маг сразу руку в карман убрал, и улыбка тоже куда-то пропала.
– Обещал я, значит, и провожу я, – прорычал куратор, глядя ему в глаза. – А вы с Касси можете друг друга проводить.
Оба адепта примолкли, но остались на месте и вопросительно на меня посмотрели. Я бы и сама лучше с ребятами пошла, чем с этим громилой.
– А может, и правда? – с надеждой спросила я. – Зачем вам на меня время тратить?
– Пошли, говорю! – рыкнул он и в сторону выхода повернулся. – Потеряешься по дороге, меня Эллиан потом тоже где-нибудь потеряет, да так, что не найдет никто.
– Тоже его боитесь, да? А еще демон… – разочарованно протянула я. Берт резко развернулся, и его желтые глаза сверкнули на солнце, а клыки заметнее стали.
– Просто хорошо его знаю. А демоны тоже жить хотят, – отрезал он и громко хрустнул костяшками пальцев. Я от этого звука вздрогнула, а он довольно прищурился:
– А ведьмочки не очень, да?
– А меня до вашего Ниара никто убить и не пытался, – обиделась я, поджав губы.
– Пополняй коллекцию, – хохотнул он. – У меня уже руки чешутся!
– Мыть надо!
Он автоматически сначала на руки свои посмотрел, а потом на меня. Лучше бы дальше руки свои разглядывал!
– А ну сюда иди! – гаркнул Берт и попытался схватить меня двумя руками. – Я сейчас тебя сам помою!
Я, не будь дурой, оборотнем и магом прикрылась. Они, правда, сопротивлялись и в разные стороны шарахнулись, но я-то тоже крепко за куртки держаться умею.
– Вы там что-то магистру обещали! – из-за их спин напомнила я. – Мытье туда не входило, я точно помню!
– Считай, бонус! – обходя слева парней, обрадовал он.
– Я чистая и не чешусь! – крепко держась за них, мелкими шагами отходила я в противоположную сторону. – Не надо бонусов! Хотите, я вам сама бонус дам? У меня средство от чесотки есть, хорошее!
– Ты это средство знаешь куда засунь! – окончательно разозлился он. Адептов откинул и меня за шиворот поднял: – Попалась, зараза мелкая?
Я брыкалась, вися в воздухе, но это не помогало. Куратор Хамон был неподвижен, как скала, и зол, как настоящий, а не половинчатый демон. Глянул мне в лицо, держа меня в вытянутой руке, как напакостившего котенка, и я как-то сразу пожалела о своем длинном языке. А когда он меня так за шиворот и понес, совсем страшно стало. Я и к совести его взывала, и нажаловаться грозилась, и даже пнуть хотела, только не дотянулась. А он все нес и нес. Молча, полный решимости. Парни следом шли, только сделать ничего не могли. Куда уж им до него…