— Папа, дядя Уильям выше семи футов. Он высок, даже по каринианским меркам. Думаю, все мальчики будут высокими.
— Все? — Тори поняла, что рассказала только матери об их большой семье.
— Папа, присядь на минуточку, — она подвела его к кушетке. — Тетя Кэсси вышла замуж за дядю Уильяма чуть больше девяти циклов назад. Кайден, их первый сын родился семь месяцев спустя, ему скоро будет девять. За ним идет шестилетний Джейкоб и почти трехлетний Вилли. Тетя Кэсси снова зачала, на этот раз девочку, но пока они не хотят об этом никому сообщать. Думаю, ей осталось месяца три.
— Почему они не хотят, чтобы кто-нибудь знал? — удивился отец.
— Потому что она будет наследницей трона.
— Что?
— Только женщины правят Домом Знаний. Дочь тети Кэсси однажды станет королевой. От этого рождения будет много радости и спекуляций. Но это и большой риск.
— Риск?
— Папа, тетя Кэсси, без сомнения, королева. Ее родимое пятно подтвердило это, но все же есть те, кто не принимает ее. Эти люди не будут рады рождению наследницы. Такие люди, как Одрик. Они захотят захватить ее власть в свои руки.
— Кто такой Одрик?
— Одрик — Светящийся человек. Он был мужем королевы Якиры. Она была попечителем трона, пока тетя Кэсси не вызвала ее на испытание. Одрик уничтожил Землю, чтобы сохранить силу, полученную от их союза.
— Союз?
— Так называется брак на Кариниане.
— Она счастлива? Кэсси?
— Она любит своего мужа, папа. Он готов был пожертвовать карьерой и репутацией, и даже давней дружбой, чтобы защитить нас. Он хороший человек, очень похож на вас с дедушкой. Он тебе понравится.
— Он отец Лукаса?
— Да, — Тори задумчиво посмотрела на отца. — Папа, может, отдохнешь? — подняв руку, она остановила готовые сорваться с его губ возражения. — А потом, когда вы проснетесь, я покажу вам видеозаписи. Так вы вместе получите одинаковую информацию и сможете задать свои вопросы.
Питер задумался, потом кивнул.
— Пожалуй, так будет лучше. Пойду, прилягу с Синди.
— Я вернусь через пару часов; я запру дверь снаружи.
* * *
Попав на взлетную палубу, Виктория увидела слаженную, хорошо организованную работу: никто не кричал, не суетился, не путался под ногами. Каждому «Клинку» уделялось особое внимание, у каждого — своя стадия ремонта: пришедшие в негодность детали снимали и заменяли их новыми, пробоины латали, удаляли с металла следы огня, красили корпуса. Каждый занимался своим делом, и в центре всего этого — майор Зафар, отдающий приказы и строго следящий за тем, чтобы все было сделано в лучшем виде.
«Может, сейчас не самое подходящее время?» — подумала Виктория, наблюдая за ним. Люди выстроились в очередь, чтобы уточнить задание или разобрать назревшие вопросы. Ее проблема может подождать. Но, прежде чем она успела незаметно уйти, Лукас обернулся и, увидев ее, указал на свой кабинет. Дождавшись, когда Тори кивнет, он вновь повернулся к одному из своих людей.
* * *
Войдя в кабинет, Лукас заблокировал люк. Он знал свою половинку. Она бы не оставила родных, если бы это не было так важно. Увидев выражение ее глаз, он понял, что прав. Виктория была очень взволнована.
— Что случилось? — он погладил ее руки.
— Мы перевели родителей в покои сановника.
— Хорошо, — Лукас хмуро и выжидающе смотрел на нее.
— Папа чувствует, что теряет контроль.
— Что он с тобой сделал? — вскрикнул майор.
— Ничего! Дело не в этом. Папа думает, что мы что-то от него скрываем. Я и мама.
— Что? Это же смешно!
— Нет, потому что так оно и есть.
— Виктория? — бросив на нее озадаченный взгляд, он ослабил хватку. — Что ты можешь от него скрывать? Он же был там с вами все это время?
— Лукас, он давно не видел маму, по-настоящему не видел.
— Что? Как это возможно?
— Не думаю, что это было так уж трудно — вообще не принимать душ, постоянно рядом маленький ребенок, а потом уже повзрослевший Бретт. Они пытались выжить, — поглаживая ее руки, Лукас задумался о том, через что родителям любимой пришлось пройти, чтобы остаться в живых. Недостаток продовольствия, воды и предметов первой необходимости — все, что многие принимают как должное. — Когда на «Фениксе» я помогала маме принять душ, она нашла предлог удалить папу из ванной.
— Она не хотела, чтобы он увидел ее в таком неприглядном состоянии?
— Да, — Тори подняла на любимого серьезные глаза. — Я понимаю, почему, и не могу винить ее за это.
— Что? Виктория, — Лукас смотрел хмуро.