— Так что ты думаешь, братишка? Как тебе все это?
— Здесь так много интересного, так много людей!.. — он вдруг опустил глаза.
— Что? — Тори опустилась перед ним на колени. — Бретт, что случилось? Тебе плохо?
— Нет, — тихо ответил он.
— Тогда что?
— Ты уверена, что я смогу научиться? Что я буду знать то, что знают они? — он с сомнением указал на палубу.
— О, дорогой, да! Да, ты сможешь! Я знаю, что сейчас это кажется сложным, но ты научишься всему понемногу, как и я. Как и Лукас. Он же не узнал все это, просто проснувшись однажды. Это требует времени, немало времени.
— Ты уверена? — мальчик еще сомневался.
— Абсолютно! — безапелляционным тоном ответила она.
— Ладно, — он поднял на нее доверчивый взгляд. — Тори, я устал.
— Тогда мы должны доставить тебя обратно в каюту. Давай, — она встала и протянула руку. — Пойдем, скажем, Лукасу, — взявшись за руки, они покинули офис.
* * *
— Что у тебя, Лорре? — потребовал майор.
— Вот окончательный список необходимых работ на «Фениксе», — девушка протянула ему экран. По мере чтения, у Лукаса брови поднимались все выше и выше.
— Все было так плохо? — он не мог поверить очевидному.
— Грузовые двери не должны были закрыться, а корабль должен был разгерметизироваться. Явно предки присматривали за тобой!
— Похоже на то. Ты сможешь отремонтировать его для безопасного пилотирования, или отправить запрос на альтернативный транспорт?
— Дай мне еще двенадцать минут, и я буду точно знать, но, скорее всего, его придется списать.
— Черт! — он оглянулся и увидел, идущих к нему Тори с братом. Мужчина знал, что был близок к потере возлюбленной, но настолько… Сердце сжалось от страха остаться одному. — Я свяжусь с Верховным адмиралом и попрошу организовать альтернативный транспорт.
— Мне очень жаль, Лукас, — посочувствовала Лорре.
— Не стоит, я полностью доверяю твоему суждению. Если ты говоришь, что это металлолом, то это металлолом, — он посмотрел на Викторию. — Эй, как дела?
— Бретт начал уставать.
— Тогда нам нужно возвращаться. Спасибо, Лорре.
— Нет проблем, Лукас. Увидимся позже, Тори. Было приятно познакомиться, Бретт, — повернувшись, девушка ушла.
* * *
Виктория смотрела на немного мрачного Лукаса и недоумевала: что могло случиться, пока их не было совсем недолго.
— Что? — она была уверенна, что что-то не так.
— Позже. Бретт, тебя понести?
— Да, было бы не плохо, — маленькие плечи мальчика поникли.
— Тогда поднимайся, наступай прямо сюда, — опустившись на колени, он похлопал себя по бедру. — Теперь протяни руку через плечо и обхвати меня за шею, — встав, Лукас устроил Бретта на своей могучей спине. Поддерживая ноги мальчика, он оглянулся через плечо. — Все в порядке? Тебе удобно?
— Да, — Бретт положил подбородок на надежное мужское плечо.
Маленькая семья покинула палубу. Тори со слезами на глазах смотрела, как Лукас бережно, но с уважением обращается с ее братом, принимая во внимание его чувства. Ведь, даже передвигаясь на спине мужчины, Бретт сохранит свою гордость. Мальчик ощутит не свою слабость и беспомощность, а поддерживающее мужское плечо. Стоит ли удивляться, что она любит этого человека? Разве его можно не любить?! Она не глупа настолько.
* * *
По мере приближения к покоям сановника, Виктория чувствовала нарастающее напряжение. Ее беспокоили последствия того, что она сделала, пойдя против желания мамы.
— Все будет хорошо, — попытался успокоить ее Лукас.
— Надеюсь, что так, — набрав код, она неторопливо открыла люк.
Жилые помещения были пусты, а дверь в частную зону — частично открыта. Везде было темно. Видимо, родители отдыхали.
— Тори, где мама и папа? — забеспокоился Бретт.
— Думаю, они спят. Почему бы вам двоим не остаться здесь, а я пойду, и проверю их, — глубоко вдохнув, Тори направилась в личные покои.
Лукас опустил мальчика на диван, а сам с тревогой следил за любимой. Повернувшись к ее брату, мужчина улыбнулся.
— Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, но я голоден.
— Я свяжусь с Кипом, чтобы нам принесли третью трапезу, какие-нибудь особые пожелания?
— Куриные наггетсы? — с надеждой спросил Бретт.
— Значит, наггетсы. Иди сюда, я покажу тебе, как связаться с Кипом.
— Кто такой Кип? — с любопытством воззрился на него ребенок.