Любовь. Его малышка влюблена. После Кайсери он думал, что если она когда-нибудь доверится мужчине, то выберет маленького, спокойного, неопасного мужчину, который не будет подвергать сомнению ее личностные границы и не будет пытаться подавить ее волю. Питер ошибся. Ей нужен был Лукас, и она каким-то образом знала это уже в девять лет. Он и сам был таким с Синди. Достаточно было одного взгляда для осознания, что Синди создана именно для него, и хотя он всегда оплакивал время, потерянное разлукой с дочерью, он не мог выбрать для нее лучшего мужчину, чем Лукас Зафар. Питер был бы горд, если бы майор стал его зятем.
После просмотра видеозаписи Питер осознал, что обязан сестре и ее мужу больше, чем когда-либо сможет отплатить, ведь оба позаботились о его дочери, и не только о ее защите, но они окружили девочку всеобъемлющей любовью и душевным теплом. Лишь благодаря этому Тори смогла преодолеть все трудности новой жизни в незнакомом мире. Она чувствовала себя в достаточной безопасности, чтобы встретиться лицом к лицу с отчуждением со стороны иной расы и со своими страхами, своим личным кошмаром — Одриком.
Виктория с большой любовью говорила об отце Лукаса, Верховном адмирале Уильяме Зафаре. Питер увидел наглядно, как тот защищал ее во время испытания. Видел, как он слушал маленькую девочку, действительно слушал, и понимал, что ей нужно было сказать свое слово в приговоре Одрика, чтобы исцелиться. Любовь, которую адмирал питал к его дочери, была очевидна для всех, и не из-за Кэсси. Да, он многим обязан им обоим.
* * *
Потирая затылок, Лукас посмотрел на часы и направился на взлетную палубу. Кто бы мог подумать, что глупый тест может занять столько времени. К экзамену на капитана невозможно подготовиться заранее: немыслимо заранее предусмотреть все перипетии боя, не на что опереться, кроме собственного опыта и инстинктов. Прошедшие тест никогда не раскрывали причин своего успеха независимо от того, кто спрашивал. Потерпевших же неудачу никто никогда не спрашивал.
Лукас понятия не имел, получается ли у него. Его задача — решить проблему, но как составители теста запланировали это сделать? Как определить верный ответ? Майор терял людей в сценариях, но он, честно, не изменил бы ни одного из своих решений и энергично защищал их. Он последовал совету, который всегда давал ему отец. Если ты принял трудное решение, но это решило твою проблему и помогло выжить большинству, то это было верное решение.
* * *
Войдя на взлетную палубу, Лукас посмотрел на своих людей, потому что они его люди. Он увидел четырех человек, стоявших кругом, и нахмурился, не узнавая их.
— Додж! — его голос прорезал шум на палубе.
— Сюда, Ястреб! — Додж выкатился из-под «Клинка», и они встретились посередине.
— Доложи!
— Все «Клинки» будут готовы к 17:00, тогда мы сможем сосредоточиться на «Фениксе».
— Хорошо, но забудь о «Фениксе».
— Что?
— Лорре говорит, что это металлолом, значит, это металлолом. Верховный адмирал согласился, он пришлет «Стрелу».
— Это что?
— «Стрела» — обновленная версия «Феникса». Кто эти новички?
— Вчера прислали каких-то идиотов с Осуждения. Один из них, вероятно, сын члена Ассамблеи и, видимо, поднял шум из-за того, что его не пустили в бой.
Лукас гадал, могло ли ему повезти больше.
— Так почему же они стоят здесь?
— Они ничего не знают, вообще ничего, — скривился от отвращения Додж.
— Тогда какого черта они стоят на моей палубе? — потребовал Лукас.
— Политика. Слава предкам, что ты никогда не был таким, как они.
— Их учетная документация?
— На твоем столе.
— Найди Лорре. Скажи ей, чтобы закончила расчищать палубу. Храните «Феникс» пока его не отбуксируют обратно на Кариниан. Я буду в своем кабинете.
— Да, сэр! — Додж отправился на поиски Лорре.
* * *
Направляясь в свой кабинет, Лукас чувствовал, что новички наблюдают за ним. Открыв записи, он торжествующе улыбнулся. Гэд Станник! Предки действительно благословили его! Майор вернулся на взлетную палубу, и Лорре и Додж тотчас направились к нему.
— Ястреб, ты хочешь, чтобы я спрятала «Феникс»?
— Да. Верховный адмирал посылает еще один корабль.
— Какой корабль? — неожиданный вопрос вклинился в разговор.
Лукас резко обернулся. Его люди знали, что нельзя перебивать, если им нечего доложить ему.
— С тобой кто-то разговаривал? — он бросил на рядового недовольный взгляд.
— Сэр, я рядовой первого класса, Гэд Станник. Мой отец — член Ассамблеи Роуг Станник из Дома Знаний.