— Ты уже приняла решение?
— Да, у меня есть для этого личные и профессиональные причины. Это будет лучший ожоговый блок, которому позавидует даже «Камотес».
Магнес улыбнулся.
— Ну, тогда за работу!
* * *
Разбирая бумаги, накопившиеся за время его отсутствия, Лукас застонал. Он ненавидел бумажную работу.
— Станет только хуже, — пошутил зашедший в его кабинет адмирал.
— Приятно слышать, — ехидно отозвался майор.
Куинн, посмеиваясь, удобно расположился в кресле.
— Я хочу встретиться с Ваги, — сообщил он цель своего появления.
— Да, сэр, сейчас позову его! Лорре заставила его чистить детали.
— Чистить детали? Я думал у него талант, — усмехнулся Тар.
— Да, но ему еще нужно заслужить свое место — он не справился с десятью процентами деталей.
— Неужели? Ты выяснил, что он узнал от Станника?
— Да, сэр. Станник никогда ничего не рассказывал ему о «Хранителе», как ранее заявили Кии и Лайз. Он был для Гэда личным рабом, достойным лишь презрения. Я верю Ваги.
— Как, черт возьми, такие никчемные люди попадают в Коалицию?
— Они жульничают, чтобы попасть внутрь.
— Похоже на то. Зови парня.
— Да, сэр!
* * *
— Ваги! — позвал Лукас, перекрикивая шум палубы.
— Сэр? — Ваги поднял глаза от кучи деталей, которые чистил. Он разделял их, откладывая те, что требовали ремонта.
— В мой кабинет, адмирал хочет поговорить с тобой.
— Адмирал?
— Да, — Лукас решил дать парню дельный совет. — Просто будь с ним честен.
— Да, сэр!
В кабинете адмирал занял место Лукаса за его столом.
— Рядовой! — майор и рядовой встали по стойке смирно.
— Адмирал, сэр!
— Я читал доклад майора Зафара и его рекомендации. Я хочу знать, какого хрена я должен держать тебя на своем корабле? Почему я должен доверять тебе? — потребовал адмирал.
— Я… сэр… адмирал, — Ваги глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, и посмотрел ему в глаза. — Сэр, я лучший механик, который у вас когда-либо был!
Куинн только поднял бровь на это смелое заявление.
— Довольно самоуверенно, рядовой, особенно учитывая, с кем ты имеешь дело.
— Не самоуверенный, адмирал, а уверенный в себе! Я разбирал и чинил вещи задолго до учебы в Академии. В четыре года я разобрал мамин утилизатор, а когда вновь собрал, его эффективность достигла девяноста пяти единиц.
— Сколько времени ты потратил на сборку?
Ваги покраснел от досады.
— Четыре дня, сэр!
— В четыре года ты разобрал утилизатор и восстановил его до девяноста пяти единиц за четыре дня? Думаешь, я поверю, рядовой?!!
— Я не лгу! Сэр! Вы можете связаться с моим отцом, он подтвердит.
— А почему не мать?
— Нет, сэр, — голос Ваги дрогнул. — Она погибла во время нападения мятежников на Нугу в сорок девятом.
— Сожалею, рядовой, 49-й был плохим циклом для Коалиции.
— Да, сэр, но мои навыки помогут сделать так, чтобы этого больше не повторилось.
— Действительно…
— Да, сэр! Одна из причин всех потерь — неспособность Коалиции своевременно отремонтировать свои корабли!
— Тебе не хватает уверенности в себе?
— Не тогда, когда дело доходит до починки, адмирал.
— А как насчет твоей способности выбирать друзей? — бросил вызов Куинн.
— Если вы имеете в виду Станника и его друзей, то вы ошибаетесь, адмирал. Они мне не друзья.
— Но ты помог им сделать карьеру в Коалиции. Карьеру, которую они не заслужили и уж точно не заслуживали. Должности, которые повлияют на многие жизни, рядовой.
Лукас наблюдал, как уверенность рядового рушится под натиском адмирала.
— Я предал не только Коалицию, но и отца, и себя, адмирал. Я знал, что Станник не заслуживает своего места, знал, что он не справится с этим, но допустил это ради личного интереса. Я ничуть не лучше его — эгоистичный фоабхор.
Лукас за его спиной удивленно поднял бровь, посмотрев на Куинна.
— А Станник или его друзья признают такое про себя, рядовой?
— Черт возьми, нет! — глаза сверкнули на него. — Извините, адмирал.
— А почему нет, рядовой? — тихо спросил Куинн.
Ваги перестал спорить с собой и просто сказал как на духу.
— Кии и Лайз никогда ни в чем не признаются, если только Гэд не разрешит им. А Гэд пойдет на такое только ради улучшения своего имиджа. Он никогда ни в чем не признавался. Его отец решал все проблемы. Исключение — случай с Викторией, который советник не смог скрыть, но все же умудрился смягчить последствия.