— Верховный адмирал! — обратилась она к Уильяму, оказавшись рядом с Лукасом.
— Ваше мнение, вы справитесь с проблемами, которые могут возникнуть между вашими врачами и капитаном Зафаром? — потребовал Верховный адмирал.
Девушка смотрела на своего дядю, решая, как справиться с ситуацией, в которую он втянул ее, и поняла, что будет обращаться с ним так же, как и с любым другим адмиралом.
— Как я уже объяснила вам ранее, Верховный адмирал, врачи, которых я приведу на корабль, будут находиться под стрессом, который вы и ваши офицеры никогда полностью не поймете, — все адмиралы напряглись, услышав ее заявление. — Капитан Зафар уже заявил, что каждое совершенное им убийство влияет на него. Я не верю, что он сказал что-то такое, чего вы, в Высшем Совете, еще не знали из своего личного опыта. Никто из вас не продвинулся бы так далеко, если бы наслаждался чьей-то смертью, — теперь она могла сказать, что запутала их. — Но врачи, которых я собираюсь привести на «Хранителя», и то, что они собираются делать… — она посмотрела на Лукаса, подыскивая слова. Абсолютная вера, которую она увидела в его глазах, дала ей силы продолжить. — Смерть — это легко, господа. Ты нажимаешь на курок, и все кончено, а ты идешь дальше. Хотя я не пытаюсь свести к минимуму то, чего это стоит каждому из вас, вам никогда больше не придется смотреть в глаза этого человека, вы никогда не увидите их наполненными такой болью, что они почти черные. Вы никогда не будете слышать их крики, пока их голоса не охрипнут, никогда не будете слышать, как они просят вас убить их. — Она видела, что полностью завладела их вниманием. — Вы никогда не делали этого с теми, кто знает, что завтра и каждый день после этого, ты будешь делать это снова, пока они не исцелятся, зная, что они будут ненавидеть тебя, прежде чем все закончится, — она переводила взгляд с одного адмирала на другого. — Это достаточно трудно сделать с незнакомцем, но сделать это с другом, членом семьи, спутником жизни… — Виктория не могла смотреть на Лукаса. — Вы бы смогли это сделать, господа? — она сделала паузу, позволяя им погрузиться в это. — И это то, что я буду просить этих врачей сделать, с чем они столкнутся при лечении жертв ожогов Коалиции. Я не могу обещать, что капитан Зафар и я всегда будем согласны, но я могу обещать вам следующее: ваши люди никогда не будут напрасно страдать от рук моих врачей. Каждый момент боли, каждая процедура, которую они с трудом могут вынести, служит цели, а эта цель — вернуть их к тому, кем они были до травмы, и если по какой-то причине мы не сможем этого сделать, мы сделаем так, чтобы они могли вести продуктивную жизнь.
Ее яркое выступление было встречено молчанием. Лукас мог сказать, что она поразила не только Высший Совет, но и его отца. Никто из них не ожидал таких логичных и в тоже время таких страстных аргументов от молодой девушки. Наконец, Верховный адмирал прочистил горло и заговорил.
— Капитан Зафар, сможете ли вы справиться с мисс Чемберлен и ее людьми?
— Верховный адмирал, будучи одним из тех людей, которые умоляли во время лечения о смерти, я нахожусь в уникальном положении и способен понять обе ее ситуации, — он не пропустил ни вздоха всех адмиралов, ни шока на лице отца. — Коалиция научила меня выдерживать все виды пыток, но я клянусь вам здесь и сейчас, что это ничто по сравнению с этим лечением. Даже знание, что это должно помочь мне, не имело никакого значения, боль… я говорю вам честно, я не могу представить себе, кем бы я был сегодня, если бы Виктория не была на «Возмездии», когда я был ранен. Эти процедуры были мучительными, но сегодня я стою перед вами и полностью использую свои руки, — он поднял их, показывая шрамы. — Я могу управлять «Клинком», и теперь вы доверяете мне «Хранителя», ничего из этого не было бы возможным, если бы я не получил немедленную помощь. Каждый член Коалиции заслуживает того же шанса, который был у меня. И если для этого люди, лечащие ожоги, получат больше свободы, чем кто-то в Коалиции, так тому и быть. Но я уверяю вас, ограничения будут, потому что когда дело доходит до этого, мы все едины, — Лукас сделал паузу для обдумывания сказанного им.