— Зафар отлично восстановился.
— Он не противился лечению, а своевременность была решающим фактором.
— Согласен. Вот о чем я хочу с тобой поговорить. Ходят слухи, что ты подумываешь о вступлении в гражданскую службу Коалиции, — потрясенный взгляд ожидал пояснений. — На боевой звезде мало секретов.
— Почему вы спрашиваете?
— Потому что остальная часть слухов — ты подумываешь отойти от лечения ожогов, — не дождавшись ответа, доктор продолжил. — Я считаю, что это было бы огромной ошибкой.
— Простите?
— Пойми меня правильно, но любому кораблю было бы полезно иметь тебя на борту.
Ты спасаешь жизни. Ты хороший врач и тебе не все равно, может быть, даже слишком.
— Что?
— Когда ты лечишь больных, получивших ожоги, ты ставишь стену; ты знаешь, что это будет трудно и долго, и готова принять некоторые удары. Ты не впускаешь больного, но когда работаешь в чрезвычайных ситуациях, впускаешь всех. Делаешь это личным. Так ты долго не протянешь.
— Мне придется учиться этому, — согласилась Виктория.
— Это вариант, но я хотел бы предложить другой. Оставаться в поле, в котором ты, очевидно, преуспела, — Магнес поднял руку, останавливая ее. — Настрой на «Возмездии» программу. Запиши в протокол все, что ты знаешь, что узнала из опыта лечения Зафара. То, что ты с ним сделала — медицинское чудо. Ты сделала то, чего никто никогда не делал. Ты начала лечение до того, как ожоги зажили, и через один лунный цикл майор вернулся на истребитель, а не через полный цикл, как это сделает Хоттдог.
— Травмы Хоттдога были более обширными.
— Только не его руки! — отрицал мужчина. — Ты знаешь, сколько каждый цикл у нас жертв ожогов, которые никогда не смогут вернуться в строй? Ты можешь многое изменить, существенно снизив их количество.
— Я никогда не смогу сделать это в одиночку. Лукас — особый случай.
— Я это прекрасно понимаю, — на ее потрясенный взгляд Магнес улыбнулся. — Тут мало секретов, не забывай, — когда девушка отвела взгляд, стало понятно, что эта область для нее полна неуверенности. — Это никогда не будет проблемой, не здесь. Виктория, прости, можно тебя так называть?
— Тори.
— Ты находишься в уникальном положении. У тебя есть навыки, необходимые для изменения ситуации для членов Коалиции. У тебя есть связи, чтобы это произошло. И, вероятно, самое главное, ты хочешь быть здесь, рядом с Лукасом.
— А если у меня не будет пациентов для лечения?
— Ты всегда будешь нужна в бою, ты это знаешь. Это уравновесит тебя.
— Вы много об этом думали, — девушка задумчиво посмотрела на Магнеса.
— С тех пор, как изучил твою специализацию, да. Ты не знаешь моей истории, — печаль закралась в его глаза. — Двадцать циклов назад я был молодым медиком на «Страже». Моя жена, Кристин, была со мной на корабле. Мы попали под сильный огонь во время нашего первого тура. Я чувствовал, что мы были опытны, что мы справимся. На втором туре по нашему кораблю ударили ядерным оружием. Один снаряд попал в «Стража». Я лечил раненых, когда привезли Кристину. У нее была вторая и третья степень ожогов, обгорело более пятидесяти процентов тела.
— Пятьдесят процентов? — прошептала Виктория, втянув воздух.
— Мы были наивными. Нам сказали, что ее нужно доставить на Кариниан и с ней все будет в порядке, — его глаза излучали вину. — Мы поверили, и я отпустил ее одну. У нее ничего не получилось. Она умерла в одиночестве, на корабле, где никто не знал ни ее, ни что с ней делать.
— Мне так жаль.
— Видишь, в этом разница — твоя искренность, твои знания. Сейчас ты бы спасла мою женщину, которая очень страдала и умерла более двадцати циклов назад.
— Никто не должен страдать напрасно.
— Ты можешь это изменить — тон доктора был убедительным.
Виктория неотрывно и с благодарностью смотрела на Магнеса. Он только что подарил ей все, о чем она только мечтала. Помогать жертвам ожогов, находясь рядом с Лукасом!
— Вы действительно думаете, что во флоте для этого найдется место?
— Найдется, твой протокол лечения раненого облегчает боль и страдания. Позволить семьям оставаться вместе! Ты знаешь, что это имеет огромное значение.
— Так и есть, — не было смысла спорить. Поддержка семьи имела определяющее значение, и она — живое тому доказательство. — Мне нужно подумать об этом. Я пришла на этот корабль, чтобы на время отгородиться от ожогов.
— Ты выбрала не то место, — парировал Магнес.
— Кажется так и есть, но я не жалею об этом.