— Виктория, — Лорре схватила ее за руку, удивляясь, насколько она холодная. — Реймонт — засранец. Всегда им был и всегда будет. Он давно должен был покинуть флот.
— Садись, допивай свою выпивку. Пожалуйста, — голос Тори был лишен эмоций.
— Виктория, — Лукас повернул ее лицо и заглянул в глаза.
— Я в порядке, — ее глаза, встретившись с его разъяренными, тотчас наполнились решимостью. — Я не позволю ему выгнать меня, Лукас. Я не дам ему такой власти.
— О'кей, — согласился майор. — Мы допьем наши напитки, и будем закругляться.
* * *
Кивнув, Тори повернулась к Лорре.
— Так он тебе рассказал?
— О чем рассказал? — удивилась Лорре.
— О танцах на Родэм.
— Это был ты? — Лорре посмотрела на Доджа, и ее глаза расширились. — Я слышала об этом. Мой двоюродный брат был там, но он никогда не говорил имя, — ее взгляд стал задумчивым, она оценивающе рассматривала лейтенанта. — Он сказал, что ты…
Додж быстро закрыл ей рот.
— Ни слова, ни единого чертового слова! И ты, — он ткнул пальцем в Лукаса. — Ты заплатишь за это. По-крупному!
— Когда он расколется, я хочу знать все подробности, — Виктория заговорщицки подмигнула Лорре.
— Согласна, — заговорщицы улыбнулись, а мужчины с беспокойством переглянулись.
— Этого достаточно, — Лукас из последних сил старался сохранить серьезный вид, но это было обречено на провал. Виктория справилась с этим так хорошо. — Вы двое не объединитесь против нас.
— Хочешь пари? — придвинувшись ближе к нему, Тори попала в крепкие объятия. И это не осталось не замеченным в «Эманс». Девушка слушала, как троица спорила о повседневных служебных вещах, расписаниях, встречах и инвентаре. Улыбаясь, она допила свой напиток.
— Готова уйти? — Лукас склонил голову к ее лицу.
— Да, конечно. Додж, Лорре, спасибо, что пригласили нас. Мне понравилось, — взглянув на Лорре, она исправилась. — Хорошо, большая часть, но я бы хотела повторить.
— Обязательно, — поддержала Лорре.
— Увидимся завтра, Додж. Спокойной ночи, Лорре, — Лукас помог Виктории выйти из-за столика. Попрощавшись со всеми, они отправились в каюту.
* * *
Оба молчали во время пути. Лукас думал о Реймонте. Капрал вышел из-под контроля. Хуже, чем Джагер. И он необоснованно обвиняет Викторию в смерти своего сына. Мужчина представляет угрозу для всех. Нужно что-то делать. Увидев приближающегося адмирала, он принял это за знак свыше.
— Адмирал, — крикнул Лукас, прежде чем Тар зашел в свою каюту.
— Лукас, Виктория, — адмирал ничего не сказал, увидев их вместе.
— Я хотел бы встретиться с вами завтра, если это возможно.
— Относительно чего?
— Проблема, которая привлекла мое внимание.
— 14:00. Мой кабинет.
— Спасибо, сэр.
— Виктория, сожалею по поводу Кейда. Я знаю, ты сделала все, что могла.
— Спасибо, адмирал.
— Спокойной ночи вам обоим.
* * *
Отрегулировав звук и освещение, Лукас подошел к Виктории. В ответ она слегка улыбнулась и подняла вопросительно бровь. Изумление и радость наполнили ее глаза, когда полилась плавная мелодия, а Лукас притянул ее к себе. Это был вальс! Играла восхитительная музыка, влюбленные прижимались друг к другу все ближе и ближе, пока Виктория не получила долгожданный медленный, наполненный чувственной близостью вальс, о котором просила в «Эмансе».
Лукас опустил голову, чтобы подарить любимой глубокий многообещающий поцелуй. Обхватив его за талию, Виктория страстно ответила. Она никогда не знала, что может быть так много любви, так много радости в чем-то настолько простом, но скоро и этого будет недостаточно. Желание, которое, казалось, было удовлетворено прошлой ночью, вспыхнуло как сверхновая звезда. Этот мужчина нужен ей! Незамедлительно! Скользя руками вниз по его спине, она огладила его упругие ягодицы.
Быстрое движение ее требовательных ручек застало Лукаса врасплох. Он пытался продвигаться медленно, чтобы показать ей, как сильно ее любит, но Тори в одно мгновение уничтожала весь его железный контроль. Хотя… уже давно не железный!
— Виктория! — он со стоном оторвался от ее губ.
— Ты мне нужен, Лукас, — ее глаза сверкали, пока ее тоненькие пальчики пытались снять его брюки. Лукас едва успел их поймать.
— Виктория, нам нужно притормозить. Я не хочу причинить тебе боль.
— Ты нужен мне, — настойчивость в тоне и огонь в глазах выдавали ее возбуждение и готовность принять мужчину.