— Ну, хорошо, — она поняла, что разговаривает с его спиной.
— Виктория? — Лукас наблюдал за их разговором.
— Это было странно, — пожав плечами, Тори начала выбирать себе еду.
— Тебе нужно больше, чем это, — мужчина нахмурился, увидев то, что она взяла.
— Если ты не заметил, я не такая большая, как ты. Мне не нужно столько, сколько тебе.
Лукас услышал за спиной хихиканье Доджа.
— Вот, держи, девочка Тори, специально для тебя. Хуту сказал, что я узнаю, когда они тебе понадобятся.
— Хуту? — открыв сумку, девушка почувствовала, как ее глаза наполнились слезами. Проморгавшись, она одарила повара лучезарной улыбкой. — Спасибо, Кип, — когда Додж и Лорре закончили набирать еду, они нашли удобный для всех стол. Лукас переводил заинтересованный взгляд с сумки на Викторию. Видя его интерес, она открыла сумку. — Вы знаете, что этот день был действительно дерьмовым, поэтому начнем с наград, — девушка вытянула из сумки вафельные трубочки и вручила каждому по одной.
— Шоколадное печенье? Настоящее шоколадное печенье? — Лорре благоговейно взяла одну.
— Да, я немного шокоголик, — Тори выглядела немного смущенной. — Хуту это знает и, вероятно, сказал об этом Кипу, — ее глаза закрылись от удовольствия, когда она откусила.
Лукас уже забыл, как сильно они нравились ей в детстве. Но теперь-то не забудет!
— Я помню, когда ты впервые их получила, — он улыбнулся воспоминаниям. — Я думал, что вы с Аминой лопните от переедания.
— Да, Жавьера тогда все же забрала у нас тарелку. Я больше не могла заставить Хуту подкрасться к ней, — улыбаясь, Виктория проглотила последний кусочек. — Это напомнило мне, что нужно связаться с Аминой, у нее скоро день рождения.
— Где она?
— Ведет занятия в Монтре, по инженерии.
— В самом деле?
— Да, она отлично проектирует новые системы.
— Это дочь Мичелокакиса? — спросил Додж.
— Да, — подтвердила Тори.
— Странно, не поздно ли она начала, ведь она уже достаточно взрослая, — Додж внезапно понял, что все смотрят на него. — Что?
— Они с Викторией одного возраста, Додж, — сообщил ему Лукас.
— Правда? — Додж смотрел на Викторию. — Я этого не знал.
— Иногда, Додж, ты такой идиот, — подхватила Лорре.
— Эй! — улыбаясь им, Тори продолжила наслаждаться пищей.
* * *
Возвращаясь в каюту, Виктория погрузилась в размышления. Хорошо, что Лукас вытащил ее на ужин. Ей нужно было побыть рядом с людьми, поговорить о нормальных вещах, пошутить после всего, что случилось. Нужно срочно связаться с Аминой. Наблюдая, как Лукас ввел код 16-03-5254, девушка напряглась. В нем было что-то очень знакомое… И вдруг она поняла, что это за цифры. Закрыв люк, Лукас повернулся и увидел странный взгляд любимой.
— Что? — спросил он.
— Твой код. Это день, когда была уничтожена Земля.
— Нет. Это день, когда я нашел тебя, — он тут же исправился, увидев ее расширившиеся глаза. Ласково поглаживая ее щеку, мужчина нежно приподнял ее подбородок. — Я знаю, ты не любишь вспоминать тот день — он принес тебе много горя, но для меня — это день, когда я нашел свою половинку. Эту дату я обожаю, — наклонившись, он нежно ее поцеловал.
Притянув его ближе, Виктория ответила трепетно и страстно. Она хотела передать ему, как сильно его любит. Он сделал ей подарок — другой взгляд на тот ужасный день. Тот злополучный день принес не только горе, страх и страдания, но и очень ценное. Его! Лукаса!
Изменив угол поцелуя, мужчина прижал к себе любовь всей жизни. Он мог потерять ее сегодня. Его руки инстинктивно сжались сильнее. Они только начали сближаться, узнавать друг друга, а он уже мог потерять ее. Опустив Тори на кровать, он увидел призывное желание в ее глазах. Как он жил без нее? Он быстро снял одежду, чтобы насладиться близостью ее нежной кожи.
— Лукас, — умоляла любимая, погружая нежные пальчики в его волосы и возвращая сладкий поцелуй. Ее ноги обвились вокруг его талии, притягивая ближе в страстном призыве. Ее язык погрузился в его рот, как его член погружался в ее девственное лоно. Никогда Виктория не чувствовала себя такой целостной, такой умиротворенной. Ее спутник жизни заставил ее почувствовать, что ее дом — он!
Их страсть вспыхнула в одно мгновение, разгорелась от потребности сделать друг друга счастливыми, сжигая события этого мрачного дня и вселяя уверенность, что их сердца всегда будут стремиться к единению. Долгих девять циклов, преодолевая все преграды на пути, они рвались в объятия друг друга, и, наконец, настал день, когда они, слившись в едином порыве, нашли свое освобождение.