— Кстати, папа, Бретт нуждается в душе. Я обещала ему горячую воду. Покажи ему, где все находится, — она посмотрела на своего отца.
— Я не оставлю Синди одну! — голос Питера категоричным.
— Она не будет одна, — упрекнула девушка.
— Это то, что ты говорила раньше! — возмутился отец.
— Папа, мне нужно было отнести Лукасу вторую трапезу. Он должен поддерживать силы, ведь по твоей вине он был ранен. Мы не доберемся до безопасного места, если он не сможет управлять кораблем!
— Прекратите, вы двое, — прошептала Синди. — Питер, займись Бреттом, у него никогда не было горячего душа. Я буду в порядке с Тори.
Отец неохотно поднялся.
— Мы не задержимся долго.
— Папа, в сумке чистая одежда для Бретта. — девушка повернулась к брату и ободряюще ему улыбнулась. — Наслаждайся своим первым настоящим душем, братишка!
* * *
Как только отец с братом ушли, Виктория приблизилась к Синди.
— Мне очень жаль, мама.
— Тебе не за что извиняться, ты должна заботиться о своем мужчине, — вспышка боли в глазах дочери удивила ее. — Тори?
— Насколько сильно болит горло? Правда, мама, я не смогу помочь, если ты будешь напрасно терпеть боль, — она постаралась отвлечь мать от неприятной темы.
— Оно саднит, — женщина продолжала присматриваться к дочери.
— Сок вызвал раздражение, да?
— Да.
— Ладно, давай попробуем что-то другое. Я вернусь через секунду! — ее не было лишь мгновение. — Я принесла каринианский эквивалент эскимо! Попробуй, холод должен быть приятен твоему горлу.
Синди с недоверием взяла продукт и через несколько секунд проглотила.
— Да, это помогает. Виктория, насчет твоего отца…
— Все в порядке, мам. Съешь это, пока не растаяло, — подняв одеяло, упавшее во время приступа, она укрыла колени Синди. — Твоей голове холодно?
— Хмм. Немного.
— Ты не возражаешь, если я ненадолго отлучусь в свою каюту?
Синди кивнула, а Тори через несколько минут вернулась с зеленой ночной рубашкой.
— Давай посмотрим, помню ли я, как создать оригинальное покрытие для головы, — она улыбнулась матери, отрезая бретельки и удаляя швы на уже бывшей сорочке.
— Что ты делаешь? — Синди была в ужасе.
— Мы сделаем тебе модную косынку на голову. Это идеальный цвет для тебя, он гармонирует с твоими глазами, — поработав немного с материалом, Виктория, наконец, достигла нужного результата и была довольна своей изобретательностью. — Ну, вот, это должно тебя согреть.
— Тори, это же была твоя вещь!
— А теперь твоя, — наклонившись, она поцеловала маму в щеку. — Отдыхай, быстрее поправишься.
Откинув голову назад, Синди уснула.
* * *
Лукас сидел в своем летном кресле и думал о случившемся. Он изменил курс корабля, но работа за штурвалом ничуть не отвлекала его от грустных размышлений. Как Виктория могла так подумать? Если бы он настоял на своем, то она подчинилась бы и никогда не ушла от него, но Тори специализируется на жертвах ожогов, а лучшие медицинские центры для этого находятся на Кариниане. Лукас не мог забрать ее в свой тур — лечить сломанные кости и порезы — она хочет исцелять жертв ожогов, таких как Хоттдог. Черт, но если бы ее не было на «Возмездии», он бы сейчас не летал!
Перепроверив все показатели, майор откинулся назад. Погасшие, безжизненные глаза, душевная боль Виктории — это проблемы, которые он создал сам, не говоря ей прямо о своих переживаниях и ничего толком не объясняя. Он не очень хорош в этом. Мужчина крайне редко говорил о сокровенном, но он обязательно научится этому, потому что ее несчастный вид скрутил его внутренности в узел. Они поговорят, как только закончится эта смена, и это последний раз, когда она сомневается в том, что он хочет видеть ее всегда рядом.
* * *
Поднявшись, Виктория уступила отцу место рядом с мамой. Глядя на Бретта, она улыбнулась.
— Ну, и как все прошло?
— Странно, — мальчик нахмурился. — Было жарко, и воды было очень много.
— На самом деле? Ну, ты привыкнешь к этому. Давай, я тебя просканирую.
— Опять? — недовольно пробурчал Бретт.
— Ты хочешь поправиться, не так ли?
— Да, наверное.
Запустив сканирование, Тори нахмурилась.
— Бретт, ты уверен, что чувствуешь себя хорошо? — внезапно мальчик побледнел, и она схватила за талию его и сосуд, в который его вырвало.
— Бретт! — Синди пыталась подняться.
— Я держу его, мама, — успокоила девушка.
— Что происходит? — потребовал Питер.
— Лучевая болезнь.