Советское Информационное бюро обратилось ко мне с просьбой отправиться в Кисловодск, где погибла бо́льшая часть эвакуированных из Ленинграда ученых, врачей и медицинских сестер, и по свежим следам восстановить все, что еще возможно. Очерки должны быть представлены в кратчайший срок.
Материалы были составлены со слов очевидцев, и я привожу их в том виде, в каком Информационное бюро опубликовало их.
Предо мной сидел еще сравнительно не старый человек, с глубоко впавшими глазами и трясущейся от волнения нижней челюстью. По морщинистым щекам его текли слезы.
— Меня зовут Фингерут Михаил Захарович, живу постоянно в Кисловодске, по профессии портной. Скоро год, как я это пережил, и все не найду себе покоя.
Он мотнул головой, словно стряхивая с себя скорбные воспоминания, и продолжал:
— Немцы расклеили по городу Кисловодску вот этот приказ…
Он дрожащими руками вытащил из кармана смятую бумажку, сложенную вчетверо, и протянул ее мне:
— Прочтите, пожалуйста.
Я прочитал:
С целью заселения малонаселенных районов Украины, все евреи, проживающие в городе Кисловодске, и те евреи, которые не имеют постоянного местожительства, обязаны: в среду 9 сентября 1942 года в 5 часов утра по берлинскому времени (7 часов по московскому времени) явиться на товарную станцию гор. Кисловодск. Эшелон отходит в 6 час. Утра (8 час. по московскому времени), каждому еврею взять багаж весом не более 20 кило, включая продовольственный минимум на 2 дня. Дальнейшее питание будет обеспечено на станциях германскими властями. Предлагается взять лишь самое необходимое, как-то: драгоценности, деньги, одежду, одеяла. Каждая семья должна запечатать квартиру и к ключу прикрепить записку, в которой указать фамилии, имена, профессию и адрес членов данной семьи, ключ этот с запиской передать на товарную станцию германскому командованию.
Ввиду транспортных затруднений, багаж весом более 20 кило, а также мебель не могут быть взяты. Для лучшей подготовки и отправки оставшихся вещей каждая семья должна запаковать и запечатать все имущество, белье и т. д. с точным указанием хозяина. За целость и сохранность вещей отвечает комендатура Е. К. 12.
Кто посягнет на имущество евреев или попытается ворваться в еврейскую квартиру, будет немедленно расстрелян.
Переселению подлежат и те евреи, которые приняли крещение. Не подлежат переселению семьи, у которых один из родителей еврей, а другой русский, украинец или гражданин другой национальности. Не подлежат переселению также граждане смешанного происхождения. Добровольное переселение смешанных семей, метисов 1-й и 2-й категории, может быть произведено при дальнейшей возможности.
Всем евреям надлежит выстроиться на вокзале группами в 45—50 человек, причем так, чтобы отдельные семьи держались вместе. Организация построения людей должна полностью окончиться в 5 час. 45 мин. по берлинскому времени (7 час. 45 мин. по московскому времени).
Еврейский комитет отвечает за планомерное проведение этого постановления. Евреи, которые попытаются препятствовать исполнению этого постановления, будут строжайше наказаны.
— Я находился в числе тех тысяч евреев, — продолжал он, — которые поверили этому приказу. Среди нас было сто двадцать врачей и медицинских сестер, много ученых, эвакуированных из различных городов России и Украины, сотни маленьких детей, пленные красноармейцы, евреи, вывезенные из больниц, больные, старики и старухи… В восемь часов утра поезд отошел и в десять прибыл на станцию Минеральные Воды. Поезд состоял из десяти открытых платформ и одного крытого вагона, в котором помещались еврейский комитет и больные… Когда поезд подошел к стекольному заводу вблизи станции, туда прибыли на трех машинах гестаповцы и на лошадях полицейские. Поезд остановили, и на русском языке послышалась команда: «Бросайте вещи и прыгайте на землю!», и вслед за этим другой приказ: «Сдавайте деньги и ценности!» Люди заметались, в отчаянии плакали и взывали о помощи… Я спрыгнул с платформы, увидел три пустых вагона на запасном пути и спрятался под одним из них. Оттуда я видел все, что произошло. Раздалась третья команда: «Снимайте всю одежду!» Женщины оставались в трусах, мужчины в кальсонах. Эту полуголую толпу в полторы тысячи человек погнали к танковому рву. Многие пытались бежать, но их настигала пуля автомата. Я видел трех ребят лет по двенадцати, они пытались скрыться и были схвачены. Одного из них пристрелили, а двух вернули к толпе… Из общего числа евреев были выделены сорок семей, которые собирали одежду жертв и грузили ее в вагоны… Заработали пулеметы и автоматы, начался расстрел безоружной, раздетой толпы. С одиннадцати до двух часов дня длилась расправа. Когда все было кончено, немцы отвели в лощину, недалеко от того места, где я лежал, сорок семей евреев, погружавших в поезд вещи расстрелянных, и расстреляли их…