-Чаю хочешь?
Они тут же повернули головы, улыбнулись и предложили чай.
-Я бы что-то существеннее съела. Я же и обед пропустила, -плечи мои неловко дернулись. Находиться под столь изучающими взглядами было неудобно.
-Конечно, мы столько приготовили, холодильник уже ломиться от еды, а все из-за детей, -начала тетя Тамара, -Но они еще не проголодались. Они почему-то вообще стали есть мало.
И через минуту передо мной была тарелка грибного супа с фрикадельками.
Женщиной она была такой, которая выглядит намного моложе своих лет. Она была самой старшей, но выглядела наравне со всеми - русые, отличительные моей семьи, волосы, узкие миндалевидные глаза, хорошая фигура. Это не удивительно - редактор модного журнала и не могла по другому выглядеть. На пальцах она любила носить все что было в шкатулке: откуда такая цыганская привычка, я не знала. Моя мама в этом плане, да и не только, сама сдержанность.
А где она, кстати? - вопрос снова влез в мои мысли против моей воли.
-Да потому что они без присмотра заглядывают в холодильник. Вот и перекусывают на бегу, -ответила тетя Надя.
Она же полностью отличалась от своих сестер, разве что обладала таким же громким голосом и стальным характером. Черные волосы и стильные очки в современной оправе убирали ей внешне пару лет.
-А почему мы тогда готовим так много?
После этого вопроса я вся ушла в себя и в наслаждение, потому что ароматный запах супа ударил по слабому - отсутствию аппетита. Все лишние голоса исчезли, разговоры стихли и даже кухня стала свободнее, словно по мановению руки. Осталась я и ложка горячего, дымящегося супа, который попав в рот, возбудил все имеющиеся рецепторы. Как же вкусно…
-...а Максим что?
В сознание ударился вопрос, потому что в нем участвовало его имя. Против моей воли мой разум хотел как больше новостей, связанных непосредственно с ним. Если даже я зло шикнула на свою излишнюю любознательность.
-А что он. Нашего бывшего соседа и не узнаешь, так сильно вымахал за все годы.
-Ну конечно вымахал, -раздался мужской бас. Это наши мужчины вошли, внося в помещение свежий морозный воздух, немного сумбура и поленья для камина в гостинной. -Спецназовца видно по воспитанию, -с веселой улыбкой закончил отец.
Он выглядел довольным - улыбка не сходила с лица, и даже морщинки вокруг глаз и рта не могли испортить его воодушевленное настроение. Высокий мужчина с чёрными волосами и густыми бровями обладал яркой харизмой и сильно любил свою жену, и как обычный влюбленный человек, видел в своей любви только хорошее. Бывший хирург пару лет назад получил серьезную травму руки, после чего ему пришлось оставить любимую работу.
Чему он был рад?
И тут меня укусил червячок стыда - мне бы не хотелось, чтобы кто-то страдал из-за меня, но и поделать с сложившимися обстоятельствами я ничего не могла.
-Спецназ ведь предусматривает такие качества, как физические, психологические и в частности умственные способности. Там же нервяк еще тот, да и перегрузки никто не отменял, -поделился своим мнением дядя.
-Молодец, пацан, -раздался общий вздох.
Мужчины уже разделись, расслабились и дружной командой прошли к нашему особому стеллажу, откуда отец достал бутылку выдержанного коньяка. В закрытом теплом помещении разнесся его крепкий запах, достаточный, чтобы ударить по моим расшатавшимся нервам.
-Молодец, пацан, не каждый выбирает служить в таких войсках. Спецназ сплошной риск здоровьем и своей психикой, не считая опасность на операциях.
Так где же сам виновник таких разговоров? Суп был забыт тут же, а рот занялся совсем другим - никак не мог подобрать отвисшую челюсть. Максим выбрал горячие точки по своей инициативе? Навязанный выбор конечно же не предусматривает других вариантов. Молодец? По-моему это просто выработанная жизнеспособность.
Мне хотелось закричать, сорвать голос, но донести до всех кто именно решил тогда судьбу этого пацана. Жаль только, что женщина в своей природе коварна и хитра и может сделать все так, чтобы никто не знал о ее проделках.
Отец не знал о той ночи, не знал о моих чувствах, не знал итога пятилетней давности - он оправдывал мою холодность тем, что мама была слишком строга ко мне. Он не знал, что сейчас причиняет мне боль почти на физическом уровне.