Нет, он наглым образом вторгся в мою спальню по непонятным для меня причинам.
Добить меня решил?
-Уже поздно…
Мои слова утонули в мужском полушепоте.
-Что именно?
И вопрос прозвучал настолько двусмысленно, что я просто не нашлась как ответить. Я забыла прикрыться одеялом, который сполз к ногам, пока я спала, я забыла слова, что хотела выставить ночного гостя за порог, что хотела возмутиться.
Действительно, что именно. То, что середина ночи не самое удобное время, чтобы принимать в личной комнате незваных гостей не пришла в голову этому самому наглому гостю.
А прикроватные часы показывали третий час.
В комнате воцарилась тишина. Такая, которая и должна быть глубокой ночью, когда жители дома уже крепко спят и слышен каждый вдох и выдох. В ней же сейчас слышался тандем - потревоженная я дышала часто, как и Максим, как после…
Мысль ударилась о еще полусонное сознание.
Такое тяжелое дыхание бывает после бега.
Максим бегал? В три часа ночи? В лесу? А потом решил навестить давнюю подругу, вторгшись в ее комнату пока она спит?
Тело покрылось мелкой дрожью.
Не маньяк ли он случаем?
-Ты бегал? -на два слова понадобился почти весь воздух в легких, и то, прозвучало сипло.
-Да, захотелось, -короткий ответ и снова тишина.
В ней ощущался дискомфорт.
После ужина я сразу поднялась в свою комнату, после чего ни разу из нее не выходила. Я больше ни с кем не виделась, а меня никто не тревожил. Кроме бабушки, которая принесла мне пару пирожков и стакан теплого молока. А вместо того, чтобы поблагодарить, я просто разревелась в ее уютных объятиях.
Бабушка гладила меня по волосам, тихо подпевала себе под нос детскую песенку и молча вытирала влажность с моих щек. А после не обронив ни слова просто вышла, оставив меня гореть в стыду от допущенной слабости. Не стало плакать взрослой женщине…
Даже если душа разрывается на части.
Даже если выть хочется.
И уехать…
Эта мысль не покидала меня весь остаток вечера, с ней же я и уснула. Как именно, я не помню. Я просто залезла под одеяло, лежала клубочком, слушала звуки подвывания морозного ветра на улице и хотела только одного - уехать отсюда подальше.
Уехать туда, где сейчас улыбается мое счастье, моя отрада и мой отколовшийся навсегда кусок души.
Меня задерживала понятная причина.
А потом я с грустной улыбкой просто отрубилась, пока в один момент не начала ворочаться в постели и вынужденно вылезать из сна из-за дискомфорта. Такое бывает, когда на тебя слишком пристально смотрят.
Максим, не стесняясь, расположился как у себя дома и довольно ощутимо меня рассматривал. Я аж вздрогнула, когда поняла в чем дело.
Дрожь усилилась. И я не знаю точно отчего - в комнате похолодало, но не так сильно, каким холодом меня обливал Максим. Тень не убавляла ни одного градуса
Дискомфорт никуда не делся. Тишина давила, а короткий ответ, брошенный будто из милости, просто злил.
-Что ты здесь делаешь, Максим? -наконец я пришла в себя и позволила этой злости вылиться в вопрос.
Как бы я не старалась выцепить хоть одно выражение лица, тёмный угол хорошо скрывал глаза моего гостя.
-А ты? -низкий тембр отозвался волной мурашек.
Я бы сказала, что вопрос был глупым, я в своей комнате вообще-то сплю, но не скажу, потому знала Максима. Он хоть и был, как говорят, своим пацаном с района, участвовал во всех драках и уличных боях, был хулиганом и бунтарем, хамом и тем еще занозой, но его никогда нельзя было назвать дураком. В школе он умудрялся и статус главного заводилу сохранять, всех бесить и злить, и одновременно получать похвалу. За хорошие оценки, за активность в спортивных турнирах, за здоровый образ жизни.
Но вопрос все равно тянул на глупость.
-Максим, -я устало вздохнула. -Что тебе надо?
А мысленно добавила, издеваешься?