-Ты вообще о чем?
Ровные брови полезли вверх в искреннем удивлении. И тут я поняла, что вот уже минут десять долблюсь о глухую стену. Выход потерялся, а входная дверь сгорела.
-Зачем ты позвала меня домой, когда в это же время здесь объявился Максим. О чем вы с ним разговаривали?
-О, Анна, столько вопросов, даже не знаю какой из них глупее. Неужто ты считаешь меня настолько бессердечной?
Весь остаток ночи меня била мелкая дрожь. В итоге я не проспала ни секунды. Напряженное тело никак не могло расслабиться, а затем согреться даже под кучей одеял. Я откровенно была в шоке. Поначалу. Когда широкая спина ночного гостя скрылась за закрытой дверью, я не верила самой себе. Когда ручка дернулась в сторону и раздался стук закрывающейся двери, я продолжала не верить.
И даже когда ноги подкосились, я прошла к спальне едва в сознании.
Что сейчас произошло?
Ступор продолжался до тех пор, пока в теле раздавались волны полученного удовольствия. При малейшем движении, бедра сжимались сами, а тело содрогалось в агонии. Кожа покрывалась сумасшедшими мурашками, которые продолжали пританцовывать от сладкого чувства под названием оргазм.
Зачем я это допустила?
Понимание приходило вместе с холодом. Проснулись и другие чувства, как стыд - мужчина трогал меня в самом интимном месте, а я даже не попыталась возмутиться. Напомнила о себе и женская гордость - позволила хаму и куску льда издеваться над собой. Пришла злость - отдалась как последняя девка.
-Дууураа, -взвыла я в подушку.
Глухие стоны в подушку и пустые самобичевания продолжались до утра. И каждый раз сжимались кулаки. И каждый раз тихо билось в присмерти сердце - ее крики не слышал никто. На неё всем наплевать.
И каждый раз я разрывалась на куски.
Тело окрыленно летало, превратившись словно в легкое пуховое перо, и вспоминало ежесекундно сладкие прикосновения, воспроизводило заново тихий шепот. Сердце болезненно ныло и предательски стучало, стоило только сжать бедра или закрыть глаза. А разум повторял все одно, что я глупая малолетка, что обманулась и отдалась.
А с первыми лучами солнца ко мне подкрались другие мысли. Почему именно в этом году мама позволила себе подавить свою гордость и позвать дочь к совести. Почему не в другие годы? Почему сейчас? Может быть она знала, что соседний дом продается? Или ещё хуже, все подстроила именно таким образом.
Но тут я притормозила, конечно. И последний вопрос мамы это подтвердил. Она может быть и бессердечная, но точно не глупая. Ей незачем устраивать мне свидание с моим прошлым, когда она сама же приложила руку к нашей разлуке.
Я снова устало вздохнула.
Это подстава, но не мамина. Это подстава от жизни.
Слабость накатила волной, после чего захотелось аккуратно припереть спину к стеночке.
-Анна, поверь, я не имею к этому никакого отношения.
-Я верю, -ответила я искренне.
Еще утром это виделось мне совсем по другому. Мне казалось, что не может быть таких совпадений. Не может сложиться жизнь двух некогда связанных людей таким образом, чтобы они оказались в одно время и в одном городе одновременно.
-Я даже не знала о продаже дома, -продолжила мама и криво усмехнулась. -Я бы хотела посмотреть на этого дурака, который купит старую рухлядь.
Ее слова действовали на меня раздражающе. Нельзя говорить о чужом доме в таком ключе. Она не имеет права. Тем более она сильно преувеличивала. Да, соседский дом не двухэтажный, как у нас, не имеет умную технику, для которой достаточно хлопка, чтобы выключить свет и включить чайник, нет две ванные комнаты, не имеет отдельную комнату-гардеробную, оранжерею и библиотеку.
Комфорт состоится не в этом.
Уютный тёплый дом с несколькими просторными комнатами довольно удачно спланирован, хорошо отапливается, имеет прямой выход к опушке леса. В ней жила любящая друг друга семья, которая оставила приятную теплую атмосферу.
Поэтому пренебрежительные высказывания в адрес, по ее мнению, малоимущих соседей для меня были абсурдны.