И ни на секунду не задумалась о том, что тупо подсматриваю за любовными игрищами.
А посмотреть было на что. И послушать. В груди родился возмущенный вопль - она же малолетка, которую я с трудом, но подавила.
С каждой секундой Лене удавалось все труднее сдержать стоны удовольствия. А она получала именно ее. Она изворачивалась в объятиях зажавшего ее в угол парня словно уж на сковороде.
Растрепанные волосы, искусанные губы, испорченный макияж. Ничто не останавливало девушку оставаться наедине в лесу со своим одноклассником.
Тут у меня впервые образовался в горле вязкий комок из смеси неверия и удивления. А непонятное чувство начало больно грызть что-то внутри.
Это всего лишь игра, подумала я. Игра закончится. Она просто немного затянулась тяжелым дыханием, несдержанными ласками и резкими поцелуями. Парочка просто целуется, убеждала я себя, несмотря на то, что юбка собралась уже на пояснице, являя миру и мужскому взгляду белые узкие трусы.
-Маакс, -протянула Лена, а в меня словно молния попала. Взгляд так и застыл на черной макушке, которая опустилась до уровня грудей.
Неужели? -спрашивала я себя. Этого не может быть. Они не встречались. Эта парочка не могла быть вместе.
Но видела я обратное.
-Макс, давай, -снова простонала Лена.
Я не знала, что она просила. Не знала, на что надеялась.
Она что, на самом деле хочет … этого? Я недоумевала.
Какой же он мерзавец! Просто ужас. Мои брови сошлись на переносице. Это только Максим мог уговорить на близкие отношения совсем юную девушку. Семнадцать лет ведь нам. Соблазнил своими черными глазами и сладким голосом. Соблазнил и утащил в лес, чтобы...
Ггад, прорычала я про себя.
Во мне росла злость. Она смешивалась с все еще непонятным чувством в груди, превращая меня в совсем другого человека. Не в девушку, которая должна понимать, что давно пора делать ноги, а в ту, которая не могла пошевелиться. Которая злилась на свое желание подглядеть как можно дольше. Которая сильнее прищурилась, вновь затаив дыхание, чтобы рассмотреть тайную для чужих глаз сцену.
А одна мысль пробивалась через барьеры, толстенные стены и все нельзя. Потому что она была новой, тайной и постыдной даже для меня. Потому что я хотела попробовать.
Я хотела чувств, такой же страсти, хотелось чувствовать себя желанной, любимой, нужной и чьей-то. Хотелось узнать каково это.
Меня обуял стыд. Жгучий румянец покрыл щеки. Узнай мама мои мысли…
Длинные худые ноги обвили мужскую талию.
Игра набирала обороты.
Игра, придуманная мною, и не думала заканчиваться.
Влюбленная парочка кажется действительно решила идти до конца. Им ничто не могло сейчас помешать.
А меня, подсматривающую и мешающую, вовсе не оправдывало желание помочь, даже если она никому не нужна.
Как и я никому не нужна.
Непонятная из-за чего буря в груди улеглась, а вместо него поселилась обычная грусть. Кого-то целуют, обожают и любят, а кого-то терпят и раздраженно сжимают губы, когда приходится заводить разговор. Чтобы родителям не показывать вражду.
Самый красивый парень школы каждый день мучает и дико меня ненавидит, в то время когда я признаю, что он самый красивый парень.
Ненавижу его.
За его улыбку.
За его дружбу со всеми.
За любовь к другим.
И за предвзятость ко мне.
Что я ему сделала?
Ненавижу его!
Пусть делают что хотят, уже отрешенно подумала я, когда сделала необдуманный шаг назад. Потому что надо было сначала проверить, куда ставить ногу.
Раздался хруст ломающейся ветки и на меня устремляется две пары глаз. Тех самых, которых невозможно было отвлечь, как я думала.