-Вот кто нас сдал, -процедили сквозь зубы . Грязно-серые глаза блеснули угрозой. Меня держали за шкирку точно нашкодившего кота. Только я не была уверена, что как только мною поиграются, отпустят.
В ушах продолжало шуметь. Бессилие наступало на пятки: еще чуть чуть и я избавлюсь от этой глупой и невозможной реалии. Этого просто не может быть.
Такое бывает только в фильмах.
Моя жизнь не фильм.
Вот и со мной этого не случилось.
Слабое утешение, когда перед глазами твоя реальность, не созданная спецэффектами, не приукрашенная зеленым полем. Он смотрит с омерзением, кулачищем держит за волосы и прикидывает сколько ударов ты выдержишь.
-Убей ее, -прохрипел раненый, который лежал по другую сторону кустов.
Выстрел пролетел недостаточно близко, чтобы избавить меня от мучений.
-Надо вызнать, что она успела узнать и передать своим.
Если не сейчас, то обязательно потом, успела проскочить мысль до того, как голову сильно тряхнуло.
Мой крик от поразившей тело боли разлетелся эхом.
-С*ка.
Жесткая ручища дала хлесткую пощечину. В глазах стремительно темнело.
Кажется, обстрел закончился. Хотя, какая теперь разница...
Глава 13
Сильно болело в районе живота. Казалось, ребры словили пару ударов. А еще дрожь неприятно покалывала руки. Они, кажется, болтались в воздухе.
Сознание немного прояснилось. Кажется от одного удара я потеряла сознание. Или нет? Боже, мои мучения закончились?
Боль абсолютно везде, которая чувствовалась с каждой секундой живее, не давало порадоваться мыслям. И с каждым вдохом и выдохом тело охватывала новая дрожь.
Приоткрыла слипшиеся глаза. Слезы давно высохли, но возможность хорошо разглядеть бедственное положение вещей не давали. Ночь продолжалась, а вокруг было абсолютно ничего. Точнее ничего нового. Я наблюдала за цепочкой больших следов от мужских сапог, белый снег, все тот же проклятый лес и, ужас, чью-то задницу.
Хотя чью именно догадаться было не трудно. Белый комбинезон в армейском стиле тут же вызвал тошноту. Или это от висения вниз головой.
Меня несли, как мешок картошки, на остром плече, которое качалось от каждого шага и чтобы туша не сползала вниз, большая ручища периодически ее поправила, то есть подкидывала вверх. Каждый такой удар выбивал дух из ослабленного тела.
Где-то рядом послышался свист. Резкий. Точно удар хлыстом.
-Что это?
Мысль, кажется, прозвучала вслух.
-Проклятье… -было мне ответом. Впрочем, мне ли точно неизвестно.
Мешок с картошкой скинули на землю. С двух метров. Грубо, бесцеремонно и непередаваемо больно.
Очередной болезненный вздох не стал долго томиться. Лежа на мягком снегу, я не попыталась встать. Я быть может смогла бы сбежать. Убийца отвлекся: он с прищуром оглядывался по сторонам. Наверное, выискивал кого-то.
Об этом я не думала.
Я не думала даже о том, чтобы убежать. Если во мне не осталось сил, чтобы поднять голову или подумать, кто может преследовать наемника и кого этот наемник может бояться. А он боялся. Это было видно по резкости его движений и череде ругательств, которые выскакивали один за другим.
-Ты остался один, -преследователь дал о себе знать. Его голос звучал эхом - то тут, то там. Голова с маской тут же повернулась вправо, потом влево. И снова вправо.
А у меня слезы брызнули из глаз. Снова. Тоже резко, слишком быстро, чтобы удержать, с дрожью в руках и сумасшедшим биением сердца. Голос, который должен был быть очень далеко.
-Кравц, тебе конец, -ответил мой похититель, а сам лег еще ниже. Он прятался за деревом и когда нагнулся, я увидела торчащий нож на древесине толстой ели.
Не хочу думать, что Максим кинул его, зная, может попасть в меня.
-Твоя группа поддержки не дождалась ответа.
А может стоит попробовать убежать? Максим может и не знать, что я это я. Откуда? Мыслительный процесс активно включался, стремительно набирая обороты. Когда мы в последний раз виделись, я была в доме, полный людей, улыбалась и игралась с племянниками. А он должен был уехать. Светило солнце. Какие проблемы тогда могли быть? Кто предполагал куда заведет желание прогуляться в знакомом с детства лесу?