Горячая грудная клетка заметно дернулась. А из горла вышел громкий стон. Задранная майка тут же оказалась собранной где-то под подбородком. Мою голую грудь ласкали, точно конфету. Ее сначала лизали, затем кусали, чтобы снова сладко лизнуть. Горячий пар обжигал кожу.
-Я… хочу…
Я не могла связать и двух слов. Под закрытыми глазами плясали искры. И я бы их не открыла даже под дулом пистолета. Который только недавно грохотал по всему лесу и на чей звук никто не приехал.
Я об этом подумаю потом. Почему на Максима идёт охота и насколько сильно я путаю его с прежним.
Сейчас он не давал мне думать. Лишь острое удовольствие, идущее от налитых грудей имеет важность. Хочется его всего и побольше.
Руки теребят короткие волосы, сжимают их в особо острые моменты и ведут голову с необычайно умелым языком в нуждающиеся в ласке участки тела.
-Ты меня бросил… - всхлипнула я.
-Я тебя искал, -Максим прозвучал за ухом.
-Врешь, -хотелось крикнуть ему, что все ложь и ничего искреннего. Нельзя так часто менять маски.
Мысли скрыло понимание, что мужские руки пытаются снять плотно сидящие брюки. Сердце екнуло. Да, давай быстрее. Я хочу почувствовать тебя внутри. Неужели? Мы это сделаем? Все пять лет не остудили желание обладать друг с другом? Или это адреналин?
-Стой, -пискнула я. А после того, что прочистила горло, повторила громче. -Максим, стой.
Руки зависли на ходу. К тяжелому дыханию добавился скрежет зубов. Он был ужасно зол. Одно мое слово и он остановился, но полностью переменился в лице. На скулах играют желваки, а взгляд в сторону говорило о нежелании смотреть в глаза. Или просто не мог?
-Я идиот, полный идиот, -едва слышно проговорил Макс, глядя так же в сторону. -Обманулся отсутствием кольца. А я так не хотел верить твоей маме.
Секунда и я оказываюсь на ногах, полностью растерянная и в недоумении о чем это он.
Максим продолжает избегать моего взгляда. А пойманный миг ввергает в меня холод. Всего за миг. Потому что глаза напротив, только недавно открытые до глубины души, источают ненависть и чистое омерзение.
-Твой жених вообще который по счету?
Потерянный где-то внизу подбородок не может справиться с удивлением, а потому я просто теряю момент и из-за деревьев показываются несколько ярких точек, освещающие себе дорогу.
Несколько машин окружают нашу поляну, а на земле оказываются не менее десятка незнакомых мне людей. И только из-за плеча одного из пухлого и высокого мужчины в погонах виднеется бледное лицо отца.
Они услышали сумасшедшую стрельбу и вызвали наряд, чьи фонари я разглядела издалека и не хотела, чтобы меня застали распятой на коре дерева. Если даже я вся горела.
___________________
Дорогие друзья. Огромное спасибо, что читаете. Это заставляет думать, что история вас зацепила. Отдельное спасибо за лайки. Мнооого много лайков ))))) ВЫ супер. Пишите своё мнение, кто прав, кого жалко, кто вдохновляет или кто вызывает острые чувства.
И ещё. Извините за короткие проды. Пытаюсь использовать все свободное время, чтобы к вечеру выложить кусочек сладенького.
Глава 14
Яркий свет бил в глаза, доставляя дискомфорт. Через закрытые веки он казался чуть ли не солнцем. Хотелось спрятаться, а лучше открыть глаза и возмутиться, кто вообще держит лампу так вблизи. А впрочем почему нет?
Сделать это оказалось не так-то легко, как могло показаться. С первого раза не получилось. Да и со второго. Но я пробовала и пробовала, каждый раз превозмогая слабость. Пришлось пару раз сглотнуть откуда-то обильно взявшуюся слюну.
Почему голова раскалывается? А, это рядом пищит аппарат. Такие в фильме обычно прикреплены через провода к сердцу и записывают сердцебиение. Через миг этот самый аппарат стал трещать сильнее, доставляя мне истинную боль.
О, дьявол. Я в больнице?
В комнате, где скорее всего я пребывала неизвестное мне количество времени тихо раздался чужой голос и звуки, похожие на пишущую ручку.
Наконец-то удалось открыть глаза. Абсолютно белый потолок встретил меня безжизненной картиной, как и стены моей палаты. Никогда больницы не нравились, едкий внутренний голос проснулся раньше. А рядом стояла стройная, молодая девушка в таком же отвратительном стерильном халате и водила ручкой по папке, лежащая в руках. После того, как она внимательно разглядела экран с моим сердцебиением, сделала еще пару записей, она развернулась и намеревалась уйти.
Вот так просто, без разъяснений? Даже самочувствие мое не спросила. Медсестрой называется.