Ох, знала бы ты, Верочка, что мне со своими для начала разобраться.
Вопрос Максима никак не давал покоя. С момента пробуждения он тенью скользил в царившем тумане в голове. Напоминал о себе как о тяжелом камне, висевший на шее. Что значит который у меня жених? Откуда такие предположения? И вообще это оскорбление.
А кто собственно та Саша, которая родила, на минуточку?
Суп застрял в районе горла.
Спор внутри развивался не хилый. Он мешал дышать и заставлял давиться отвратительным супом. А ещё взгляд медсестры навевал непонятные мысли. Что я ей сделала?
А после серый туман разбавил красное марево. Марево из злости и бессилия. Это великий следователь мира Овечкин пришел.
Ну как пришёл. Во первых вошёл вихрем, как к себе в кабинет, не стучась и не извиняясь. Я между прочим все еще обедом давлюсь. Сел непозволительно близко и прямо на мою кровать. На стерильную кровать, чтоб его. Коротко назвался именем, показал удостоверение. А во вторых бесил своими бредовыми вопросами.
-Как зовут, где учитесь и что вы делали в это время в этом городе?
На минуточку, у меня тут семья. И это нормально под Новый год приезжать к семье. Данный мой случай, конечно, в рамки нормального не входило, но ему то об этом откуда знать.
Соскучилась я по родителям. Вот!
-Кто вас позвал в тот лес? Как вы в нем оказались?
Да, действительно, а как можно оказаться в лесу, который начинается буквально в полуметре от забора.
-Кто был инициатором?
-Смысле?
-Кто был инициатором встречи? Вы или бывший военный Кравц? О чем вы договаривались? Где ваши сообщники?
Я еле сдерживала порыв выскочить из-под его холодного взгляда и указать на дверь. А что ещё хуже, хотелось дать пощечину. Потому что это откровенная клевета и ложь. Даже если бы мне позволили остатки сил, думаю это вышло бы мне боком. Поэтому я лишь хлопала глазами и удивлялась. Вроде серьезный человек, занимает такую должность, вроде нормальный, а несёт такую чушь. Какие сообщники?
Благо, нашу идиллию разбавили гости, которым разрешили навестить больную. С этим Овечкиным я ею стала бы в полной мере.
Отец прибежал первым со свободной стороны и приложил ладонь ко лбу. Нет, папа, болит не там.
-Моя девочка, -прошептал он мне в висок.
По телу по-новому пробежалась дрожь. Все пережитые чувства, которые благополучно дремали все это время, разом взбудоражили нутро. Как я ждала помощи, и не дождавшись ее, в который раз разочаровалась. «Это же Аня, вернется обязательно», подумала семья. Потом как испугалась за них же. А если бы они попали под раздачу? Лучше самой лежать под капельницей, чем видеть родных в тошнотворно белой палате.
-Ты цела, слава Богу, цела. Дай погляжу. Что же он сделал с тобой, моя девочка?
Кто это он я не поняла. Список уже длинный. Следователя можно из него вычеркнуть. Как он мучал мой мозг никто не услышал. Да и к защитнику правопорядка, как бы, больше доверия. Если отец имел в виду того амбала, который нес меня на плече, словно мешок картошки, то вопрос тот же. Откуда? Их же не было там. Поэтому вопрос оставался открытым.
-Вас просили зайти только после окончания допроса, -недовольно процедил следователь. А я лишь тихо порадовалась. Так то ему.
-А он закончился, -раздалось невозмутимое и холодное с дверей. И в душе стало еще капельку легче. Да, мама, продолжай.
Никогда я так не радовалась ее появлению, потому что знала, что она своего добьется. А в данном случае, мы обе хотели одного - чтобы следователь оставил меня в покое. Тот встал, даже немного удивленно, развернулся и нервно поправил манжеты. Кажется, с ним давно не смели так разговаривать. Следующие его слова это подтвердили.
-Гражданка Явницкая, следствие не будет ждать пока вы будете обниматься. Преступника найдете мне вы?
-Анна тогда здесь причем?
-К ней есть вопросы.
-А на каком основании вы обращаетесь с моей дочерью и пациенткой больницы, в таком ключе? Это она что-ли преступница? Дайте человеку прийти в себя.
-Вы мешаете допросу, -сквозь зубы выдал следователь. Ему крайне не нравились сложившиеся обстоятельства. -Если не освободите палату в течении минуты, это будет расценено, как умышленное препятствование следствию.