-Папа, -я повернулась к более спокойному человеку.
-Я не знаю, дочка, и мама права. Тебя приплести к делу раз плюнуть. Ты лучше расскажи что случилось.
А случилось, папа, то, что никто не поймет.
И стоит ли, спрашивается, начинать?
Еще через тридцать минут, которые вымотали меня до утреннего состояния едва живого планктона, я осталась одна созерцать белую стену пустым взглядом. Ну как одна. Верочка принесла мне ужин, но ее взгляд меня больше не пугал и даже не отвлекал.
Я пыталась понять себя. Я была в смятении. На перепутье, где сложно сделать выбор, потому что вернуться будет невозможно.
Мне было не в радость идти свидетельницей чрезвычайно важного процесса. Обошлась бы. Участвовать в игре «последний выживший» тоже. Максимум чего я ждала от нового года –это лёгкая нервозность и слабая раздражительность. Спасибо, Максим как всегда сделал мои дни ярче.
А с другой стороны… Что с ним станет?
Ночь прошла в дичайшим жару. Высокая температура не спадала долго. Под закрытыми веками то и дело мелькали разные образы из прошлого.
Утро прошло в полном сумбуре: гостей больше не пускали, зато рядом копошились чужие люди. Они раздражали. Они то дергали мои слабые руки, то поправляли голову, прикрывали тёплым одеялом и так разгоряченное тело, под которым по мне пот тёк ручьями. Вторая ночь не спешила закрывать вороты в ад.
Из-за дверью постоянно доносились родные голоса: они поддерживали как могли. Их просто не пускали.
Но одним вечером стихло все.
И Верочка куда-то пропала.
Тишина.
Она была везде. И внутри меня и в ненавистной белизне стен. Даже аппарат пищал тише, будто стесняясь нарушать стерильную тишину.
Сомнения внутри просто заморозились. Не хотелось думать ни о чем, решать что-либо тем более. Да делайте со мной что хотите.
Время медленно ползло. За окном солнце село за 6 минут и тридцать секунд. За это время его края спрятались за высокими домами, которые ещё виднелись, прежде чем лес захватит горизонт.
Лёгкий, едва слышимый скрип двери я пропустила. Верочка очередной холодный суп принесла. Пусть оставит и уйдёт.
За окном стремительно темнело. Зимний вечер не заставлял себя ждать.
Дверь так же едва слышимо закрылась, и никто не спешил уходить.
А вот следующие шаги заставили меня понервничать. Они были короткими. тяжелыми, будто вошедший не знал куда деваться.
Сердце забилось быстрее, а дыхание захватило когда обернувшись я увидела высокую фигуру в кашемировом темно-бежевом пальто.
-Ты как? -спросил Максим
Глава 15
Один вопрос и я впадаю в ступор. Всего один короткий, такой простой по своей сути вопрос ввергает меня в еще бОльшие вопросы. В данной конкретной ситуации он звучал как издевательство. Как я? Да просто кайфую. И от торчащих из меня трубок, от писка аппарата и блевотины, под названием куриный бульон.
Лучший новый год в моей жизни, просто.
Максим же прошелся по палате, заглянул в окно, отодвинув занавеску и легко взяв стул, подошел к моей кровати. Устроился поближе ко мне. Зачем?
Я рассматривала плавные движения, замечала движение широких плеч, видела как полы пальто распахивались при ходьбе и глотала горячий воздух. В итоге я сильно кашлянула, после чего мне галантно предложили белоснежный платок. Задушить бы его этим самым платком, но вместо этого я благодарна приняла из его рук, не касаясь кожи.
После вопроса, который так и остался висеть в воздухе, никто не спешил продолжить разговор. Да Господи, какой разговор? Мне хотелось вовсе не этого.
Все внутренние эмоции, которые буквально пару дней назад раздирали сердце, а потом заморозились, живо дали о себе знать. Вернулся весь негатив, который я с трудом пережила. Вернулись ужасные, пугающие воспоминания. А еще все сомнения, вопросы и переживания.
-Это правда? -слова выскользнули против моей воли. Теперь я мало что контролировала. -Это все правда? Ты убийца?
На что Максим лишь удобнее откинулся на спинку стула и прищурившись, всмотрелся в мое лицо внимательнее прежнего.
-Да, -он коротко кивнул. -Ты сама видела. И знаешь, -нервное движение плечом не осталось без моего внимания, -на войне как-то нельзя обойтись без убийств. Там есть только кровь, смерть и приказы. На войне ты держишь оружие. И либо стреляешь ты, либо в тебя. Другого расклада нет.
Я тяжело выдохнула, не заметив, что до его ответа задержала дыхание. Облегчение от ответа не пришло, как не прошла и злость. И что я собственно ждала? Да, сама видела, и да, он прав. А напоминать чья в этом заслуга мне тоже без надобности.