Повторенная фраза прошлась наждачкой по натянутым нервам. Что надо? Почему Максим должен быть в ярости?
-Я и сейчас не понимаю. Как ты быстро?
-Подумай…
Со мной игрались, точно с несмышленым котом. Водили по стенке красным лазером и заставляли следить, прыгать, лазить по этой стенке. Злость кипела в венах.
-Да что тебе надо? -взбрыкнула я. -Хватит! Я прошу вас, хватит. Отпустите меня.
Мой бунт тут же подавили болью в руке. Ее заломили за спину так, что аж искры полетели из глаз. Я забыла, что здесь правила диктуют мне.
-Подумай, я сказал, -зарычали сзади. Ему нравилась игра. Нравилось подавать условия и тут же их менять. Генерал получал удовольствие, насилуя мой мозг.
-Ему Сергей позвонил, -я сдалась. Терпеть было невмоготу. В теле еще чувствовалась слабость. Не знаю, что мне вкололи, но оно помогало бороться с сонливостью.
А еще понимание волной затопило сознание. Со мной играются и моя дальнейшая судьба только в его руках. Если генерал захочет, то Аня Явницкая навсегда останется в темной улочке, выходящая к парковке торгового центра.
-Дальше…
-Они друзья, ну или знакомые. Лиза сказала, что Сергей тоже был в спецназе. Они в сговоре. Сережа встретился с нами случайно… Ай!
Мой болезненный стон потонул в ядовитом шипении.
-Неправильно!
-Он был подослан Максимом, чтобы познакомиться и…
-Чтоб оберегал тебя, дура.
-Не может быть. Я уехала и только тогда была замешана в той заварушке. Уже после меня обвинили в соучастии операции. Я уехала, когда не знала, что там будет и Максим. Моя бабушка организовала фальшивую покупку его дома. Не признала себя и все подстроила. Зачем оберегать меня тогда?
Пазлы клеились, но неохотно. Они стучались и ломались о края цельной картины, не забивая свое место. Или же я просто боялась в себе признаться во многих вещах. Потому что окажется, что я была мишенью. И зная это, Максим не объявился сам. Боялась признаться в себе, что он все таки знал мой адрес и не захотел встретиться, пока на меня не вышли в открытую. Отсюда вытекал следующий вопрос.
-Почему я? Ведь для него я никто. Не жена и даже не подруга. Так, знакомая из прошлого. Почему вы думаете, что Максим что-то сделает ради меня? Следили, угрожали и заставляете смотреть?
-А мне уже ничего не надо. Он уже сделал все, что требовалось. И ты тоже. Он пришел на заклание. Кравц пришел добровольно, зная, что попадет в ловушку. Знал, что проиграет и принял капитуляцию заранее. Ты, пташка, его слабое место. Была, есть и будешь, даже если кажешься такой идиоткой и не понимаешь всего.
-Он отказался от меня.
-Да, он поехал перевозить свою мать. Когда мне плевать. Его хваленая проницательная натура не поняла, что мне плевать на них. Моей целью была ты.
-Проницательная натура? -удивление свободно читалось в голосе. -Откуда ты его так хорошо знаешь?
-Казармы, пташка. Он выделился первым. Вечно угрюмый, злой и яростный как танк. Чуть тронь и будь здоров охватишь. Никах шуток, веселья и всего того, чем иногда расслабляются пацаны в его возрасте, лишенные на многих месяцы утех. Дальше в спецназ пошел под мое руководство. И знаешь, у меня есть верная штука проверить на качество. Если солдат избавиться от прошлого, вещей и любых упоминаний о чувствах, он стоит своего места. Обманул, получай наказание. Наглый ублюдок обхитрил и получил. Жаль, что ты не увидишь его располосованного армейским ножом бедра. Он тек кровью почти сутки, но так и не расстался с одной единственной вещью.
-С какой? -в ужасе спросила я. Разговор холодил душу и ядом проникал до костей. Неужели все это правда? Неужели солдаты проходят через такие мучения и проверки. Или Максим как самый удачливый попал в специальное? Вспомнить кто именно подманил удачу было невыносимо больно.
-Твою фотографию с подписью бабочка.
-Нет, -выдохнула я остатки самообладания. Дрожь по телу давно не утихала. Сейчас она была от ужаса.
Ватные ноги подкосились и если бы не верная хватка, я бы заново встретилась с асфальтом. Стуча зубами, глядя на такое родное лицо было почти невозможно поверить в холодеющий душу рассказ. Хотелось обернуться и крикнуть в лицо, что все ложь. Все это придуманная кем-то больным ложь и неправда. Но, мою детскую кличку генералу не откуда было узнать, если только все правда.