-Мама, моя жизнь выстроилась именно такой, какую ты желала видеть. И я стала такой, какую ты хотела получить - гордой, эгоистичной и холодной. Так к чему сейчас твои претензии?
-Ты мне его не простишь, да?
-Все, мне пора…
Грубо? Обидно? Неуважительно? Все верно. Бумеранг всегда возвращается… Может он вернется потом и ко мне, через годы. Но дети не появляются из воздуха.
-Анна, в кого ты такая? Я думала большой город выбьет из тебя эту спесь…
Подруга все это время сидела тихой мышкой и с каждой минутой лицо ее становилось все серьезнее. Мрачная Лиза! Никогда бы не подумала, что скажу такое в своей жизни. Ее больше не радовала маленькая месть, не веселили мои семейные дрязги, в которые она была посвящена с самого начала, но относилась оптимистично - это же мама! “Все наладиться, говорила она, и забудеться.” Но сейчас, судя по ее выражению лица, она кардинально меняла свои громкие выводы.
Моя рука поднялась в воздух и уже нацелилась на красную кнопочку на экране, чтобы завершить звонок не договорив. Пусть! Сейчас мне крайне жизненно было завершить его любым способом, чтобы заново вдохнуть, чтобы вытолкнуть из души ядовитые воспоминания прошлого, призраки которых щупальцами тянулись в то светлое, что еще осталось. Но тут послышался другой голос, наполненный теплом, заботой.
-Здравствуй, моя дорогая, -от ее голоса глаза вновь оказались на мокром месте. Только бы не сорваться. Как я скучала по ней!!!
-Привет, бабушка, -улыбка против воли проскользнула в голос несдержанным ужом. -Когда ты приехала?
-Совсем недавно. Бабочка, приедь тоже, бабушка по тебе очень соскучилась. Приедь и не печаль своего отца сильнее.
-Что с ним, бабушка? -я тут же обеспокоилась. Если с ним случилось что-то из-за меня, этого я не прощу себе никогда.
-С ним случилась седина, бабочка.
-Не называй меня так, -как бы я не пыталась скрыть раздражение, она проскользнула в голосе слишком очевидно, чтобы я покраснела за него.
-Почему? Для меня ничего ведь не изменилось. А для тебя?
И для меня ничего не изменилось, только в этом я не признаюсь даже самой себе в самом тайном уголке души.
Меня обуял стыд. Самый настоящий, который червяком залез в сердце и теперь ерзал слишком ощутимо, чтобы проигнорировать. Стыд за то, что лишила отца любви и заботы, что прервала любую связь с бабушкой, с которой я была дружна и открыта, как ни с кем другим. Все из-за одного человека. Моя обида не должна была перекинуться на людей, которые продолжали меня любить. Мои чувства просто заморозились, а голос бабушки, ее теплый взгляд и мягкая улыбка дали первую трещину в том айсберге, который называется сердцем.
-Я буду уже завтра, бабушка. Я тоже скучала.
Глава 3
Бывает ли тишина напряженной? Может ее легче назвать томительной? Абсолютно голая девушка с аккуратно распущенными локонами, которые прикрывали вершинки налитых тяжестью грудей, не думала об этом. В ее голове вообще ничего не возникало - острое возбуждение плотным маревом укрыло сознание.
Ее телом с нежной кожей, словно сливочная пенка молока, ее ногами, которые вставали на цыпочки от нетерпения, ее руками, которые дрожали осиновым листом на ветру - ими сейчас управляли чувства, абсолютно нагие и беззащитные, как сама девушка.
Руки были отведены назад и сцеплены в замок для надежности, потому что она боялась нарушить приказ - приказ стоять неподвижно, пока ее ценитель не рассмотрит каждый изгиб молодого невинного тела. Ее пальцы горели огнем от невозможности коснуться такого же нагого и безупречного тела напротив.
Девушка сладко улыбнулась - она тоже не преминет моментом, чтобы рассмотреть подарок. Как же она долго ждала! И теперь воспользуется каждой секундой, которая только сильнее разжигала желание. Одно желание, поделенное на двоих, связанное их взглядами уже трещало, точно костер - игра в гляделки только добавляла градуса.
Тишина была скорее томительной - можно было заметить едва летящие искры между любовниками, если бы они не были столь заняты другим.
Мощный разлет плеч, высокий рост, сильные и налитые сталью мышцы на груди, руках и бедрах были рассмотрены не так тщательно, как лицо молодого парня - причина ее дневных терзаний и ночных грез. Черные глаза под густыми ресницами умели смотреть в саму суть мироздания, вечно взлохмаченные длинноватые волосы оттеняли черные брови, острые скулы, ровный нос, а четкая линия пухлых губ запомнились ей сжатыми в ровную линию. А еще маленький шрам над его верхней губой. Шрам из-за нее...