– Мамочка, ты, конечно, рассердишься, но я не купила перец. Его увели у меня из под носа. Какой-то ужасный грубиян! Негодяй полнейший! – Начала оправдываться Дженнифер.
– Что? Что ты несешь такое? Единственное, что я тебе доверила сделать, и ты все равно всё испортила!! Надо было послать за покупками слуг! Как я теперь приготовлю ужин? И что я скажу твоему отцу? Что моя дочь – бездарь, которая не может даже за покупками съездить? – Прокричала Лорен! – Как же ты мне надоела! Когда ты уже найдешь себе мужа, который сможет терпеть тебя до конца его дней!
– Мамочка, миленькая, не волнуйся! Тебе нельзя волноваться, я, правда, не виновата, – всхлипнула и без того раздосадованная девушка. Только скандала с матерью ей не хватало! Это окончательно добило её настроение, и слезы едва держались в глазах.
– А кто виноват? Кто? Тебе уже даже пряности не продают! – Она тяжело упала в кресло. – Дочь моя, криворукая, наградил же меня твой папаша ребенком. Ладно, забудь. У меня для тебя хорошая новость, в отличие от некоторых. Завтра вечером мы едем на бал! – Воодушевленно сказала Лорен. – Недавно, к нам в город приехал очень солидный и не менее симпатичный мужчина. И соседка Люси говорит, что он очень богат и привлекателен, якобы раньше он был ловеласом, а теперь решил остепениться и приехал к нам в город в поисках жены. Так вот, это должен быть самый яркий бал за долгое время. И мы приглашены, – с улыбкой пролепетала Лорен. – Музыка, танцы, претенденты на твою руку и сердце, что может быть лучше?
– Прибить Флеминга, – прошептала Дженнифер, а уже чуть громче сказала: Конечно мамочка, это прекрасно… Хотя вряд ли кто-то сделает прием лучше, чем делаем это мы. Да и как с ловеласа станешь семьянином? Ты в это веришь? Мне кажется, такие развратные люди уже не меняются.
– Что? Что ты философствуешь? Ладно тебе, чтобы к семи часам вечера ты была готова! И, наконец-то, осмотри аудиторию! Ты должна выбрать себе мужа и у тебя есть прекрасная возможность сделать это завтра. Я надеюсь на тебя, не разочаровывай меня вновь своими глупыми репликами: «Этот кривоногий», «А этот скучный», «А у того и вовсе кривые зубы, и изо рта пахнет». Ой, я пойду, прилягу, от тебя у меня началась мигрень.
«Да что же это такое? Сегодня у всех от меня начинает болеть голова. Неужели я так раздражаю окружающих? Точно не мой день!» – подумала Дженнифер. Она решила пойти прилечь и еще раз обдумать произошедшее. В следующий раз при встрече таких нахалов она должна дать отпор, чтобы ни у кого и язык не поворачивался говорить такие гадости, которые произнес этот тип!
Никто не имеет право так обращаться с ней, да и не только с ней, а вообще с любой девушкой! В наше время женщины не имеют голоса и их вообще ни во что не ставят! Рожай себе детей, ухаживай за ними, выслушивай со всех сторон замечания и недовольство, а вечером будь приветливой со своим супругом и не вступай с ним в споры, а тем более не перечь мужчине на людях! Чем женщины хуже их и почему они позволяют себе так обходиться с представительницами женского пола? Дженни долго размышляла по этому поводу и вскоре заснула.
Ей приснился прекрасный сон, в котором она встретила красавчика Флеминга, и он совершенно не грубил Джен, а, наоборот, был приветлив и харизматичен.
– Вы так прекрасны, словно лучи солнца, после дождя. Вы, как радуга, которая переливается всеми цветами одновременно. Я жизнь бы отдал за проведенный день с вами, – лепетал Флеминг.
– О, мистер Флеминг, – смущенно произносила Дженни, – вы преувеличиваете. Я самая обычная девушка.
А тем временем Дженнифер купалась в лучах славы, и её самолюбие было утешено. Она обожала внимание, а, тем более что собеседник ей очень импонировал. К сожалению, это был всего лишь сон и, проснувшись, Дженни с разочарованием признала, что лучше бы Флеминг ухаживал за ней, чем терпеть то, как грубо он с ней обошелся.
«А ведь из нас могла получиться прекрасная пара, – думала Джен, – лучшей пары бы во всем мире не нашлось! Я бы сопровождала его на каждом балу и была бы, как украшение, словно жемчужина. А Флеминг не отводил бы глаз от меня и вовсе избавился от страсти к другим женщинам. Главной девушкой и музой его жизни могла бы стать я! Но, увы, моё очарование на него не действует».