Дженни выдохнула и собралась. Вокруг действительно было не так много машин, и врезаться в кого-то надо было ещё постараться. Она посмотрела на Райана, он утвердительно кивнул, после чего мягко нажала ногой на педаль. Машина тронулась.
«Ух ты! Как это интересно! Какие непередаваемые чувства. С одной стороны тревога, страх, с другой адреналин, восторг, блаженство. Теперь понятно, почему многие предпочитают водить сами. Это же так прекрасно, как будто ты управляешь своей жизнью – едешь куда хочешь, делаешь, что хочешь…».
– Умница, – сказал Райан, – теперь можешь слегка прибывать, ибо так мы и к завтрашнему вечеру не доберемся, – рассмеялся он. – Только смотри по сторонам и не уходи резко на другую полосу. Если хочешь перестроиться, нажми поворотник слева от руля – это сигнал другим водителям о том, что ты хочешь заехать на соседнюю полосу.
– Откуда ты всё это знаешь? – Передразнивая, спросила Дженнифер.
– Талантливый человек талантлив во всем! – Со смехом ответил он.
Чуть позже они снова поменялись, и Райан продолжил дорогу. Дженни, уставшая от бессонной ночи и пережитых событий, задремала, свернувшись калачиком. Ей снился совершенно непонятный сон. Сначала она искала Райана, а когда нашла его, кинулась к нему в объятия, но вместо этого увидела Дэниэла, который злобно насмехался над ней и глаза его сверкали, как у монстра. Внезапно, Джен осталась совершенно одна в своем доме в Стэнфилде. Вокруг всё было пусто, заброшенно и противно. Она очнулась от неприятных ощущений.
– Что случилось, ангелочек? – Спросил уставший Райан. Он был за рулем уже больше шести часов.
– Да так, ничего страшного, – ответила Джен. – Просто неприятный сон. Долго нам ещё ехать?
– Чуть меньше часа и мы будем на месте.
На въезде в Олбани Дженни передернуло. Настроение испортилось, и она не могла понять из-за чего. То ли сон был причиной её грусти, то ли осознание того, что через пару часов всё может кардинально измениться. Как только она привыкла к этому миру, ей нужно будет снова привыкать к своему старому. С одной стороны дома всегда хорошо. Там уютно, привычно, радужно. Но жить в Нью-Йорке не менее замечательно. Как показала практика, абсолютно всем под силу достичь вершины общества, даже если изначально ты ничего в этом не смыслил. Райан смог так вырасти за короткий промежуток времени, который прожил в городе, а ведь начинал простым официантом. Да и Дженни довольно быстро поняла, что к чему и освоилась, нашла квартиру, обзавелась друзьями.
Вскоре Райан и Джен подъехали к месту назначения. На глаза девушки навернулись слезы. Её любимый дом, считавшийся самым красивым в округе, выглядел зловеще и устрашающе. Время не щадит никого. Здание казалось, подходит для съемок фильмов ужаса. На улице смеркалось, потому вид дома был ещё более непривлекательным. Обшарпанные стены, выцветшая краска, кое-где разбитые окна, поломанные ступени, а прекрасного сада и вовсе не было. Казалось, никто не реставрировал здание, хотя власти утверждали, что ремонт проводился.
– Не удивительно, что никто не хочет посещать участок, – прошептала Джен. – Всё выглядит ужасно, – и голос её дрогнул.
Райан обнял любимую и нежно пригладил волосы. Ещё несколько месяцев назад он также подъехал к дому Одли, только на лошади. Его взору были представлены шикарные кусты роз, благоухающие на несколько метров от дома, фасады, выкрашенные в нежный лимонный цвет и небесно голубые ставни, дорожка, вымощенная декоративным камнем. Сад Лорен был великолепен, тогда как раз цвела вишня и абрикоса, и налюбоваться зрелищем было невозможно. Сейчас же картина была противоположной: вокруг царила разруха, и плохой уход за зданием превратил его в подобие заброшенного сарая.
– Не расстраивайся, дорогая, – утешал Дженнифер Райан, – в наших силах всё исправить.
Райан повел Дженни к входу. На встречу вышел мужчина огромных размеров. У него была массивная грудь, большая борода, за которой и губ толком не было видно, коротко стриженые волосы, о нем складывалось впечатление не самого радужного и приветливого человека.