- Я анестезиолог, и давайте все же я буду решать, что уместно, а что нет! – с угрозой произнес Лозинский.
- А я хирург! И я хочу быть уверенным в том, что пациент к операции подготовлен! Иначе я бы в мясники пошел! – Красовский готов был накинуться на Станислава Анатольевича, но Саксонов перехватил Максима.
- Коллеги, я предлагаю отложить разбирательства до завтра. До завтра! – прикрикнул он на попытавшегося было вырваться Максима. – Иначе вы все здесь к чертям разнесете!
Рустам, махнув рукой, отошел в дальний угол. Максим вырвался из рук Саксонова и, сдернув халат, швырнул его на стул. Эдуардович прав, лучше успокоиться. Иначе может произойти все, что угодно. А ведь он обещал Наташе отвезти ее домой. В таком состоянии только за руль и садиться...
- Маргарита Сергеевна, вы идете? – Лещук окликнула Риту, но та покачала головой:
- Мне еще надо проверить анализы.
- Я иду. – Вскинулся Станислав Анатольевич. Он галантно распахнул перед Ириной Васильевной дверь ординаторской. – И если не возражаете, могу вас подбросить до дома.
- Не возражаю. – Ирина кивком попрощалась с коллегами и вышла. Лозинский последовал за ней. Максим проводил их взглядом и насмешливо спросил:
- Так что, Дмитрий Эдуардович, может, все же стоило сегодня завершить разборки?
Саксонов промолчал. Но глухое раздражение волной поднялось откуда-то изнутри. Может, и стоило...
- Так, я за Наташей. – Максим встал.
- Как она? – тихо спросила Рита. Осознание произошедшего снова навалилось на нее тяжелым грузом.
- Никак. – Мрачно ответил Максим.
- Александра Витальевна не звонила?
- Нет. Думаешь, ей до этого... – Красовский махнул рукой. Он задумчиво глянул на свой хирургический костюм. – Как думаешь, если я так поеду, это сильно плохо?
- Да нет, но все же... – Рита поджала губы.
- Но все же меня все достало и я хочу побыстрее отсюда свалить.
- Максим, не груби! – Рита одернула коллегу. – Что за слова?
- А что? Нельзя? – Максима понесло.
- Максим, не надо. – Тихо попросил Рустам. – Нам всем хр... Плохо. – Исправился он, заметив взгляд Риты.
- Раньше я от тебя грубостей не слышала. – Ровным голосом произнесла она.
Рустам не ответил. Но с языка рвалось много слов, которые он просто не мог позволить себе сказать.
- Нужно, наверное, что-то сделать, как-то помочь Наташе, Александре Витальевне... – Неуверенно сказал Саксонов.
- Надо. – Согласился Максим. – Но давайте уже не сегодня.
С этими словами он вышел. Дмитрий Эдуардович, помявшись, последовал за ним. Рустам сел на диван и опустил голову на руки. Тишина давила на уши, и казалось, что все разговоры, даже этот скандал, что все это просто приснилось. И на самом деле здесь всегда было так тихо.
- Возьми. – Рита протянула мужу чашку кофе. – Думаю, тебе не помешает.
Он благодарно кивнул. Действительно, ему сейчас нужно было немного встряхнуться и прояснить мысли. Рита села рядом.
- Знаешь, я не верю, что Ярика больше нет... – Тихо сказала она.
- Рита...
- Я знаю, что ты скажешь. Что все указывает на то, что это правда. Но не вся правда – безоговорочна.
- Ты о чем? – Рустам отпил кофе, обжигая губы.
- Когда ты был в коме... – Мужчина вздрогнул, чуть не пролив напиток на халат. – Тогда никто не верил, что ты выживешь. В глаза говорили одно, а за спиной другое... Но ты выжил. Так может, и сейчас... Никто не верит, а он жив.
- Не знаю... – Рустам отставил чашку и осторожно взял Риту за руку. И к его радости, она не отняла руки. – Тогда я справился только благодаря тебе. И Ане.
- А у Ярика есть Наташа и девочки... – Рита, опустив голову, смотрела на пальцы Рустама, ласково поглаживающие ее руку.
- Рита, я не знаю, что сказать... – Растерянно произнес Рустам. – Но мне бы тоже очень хотелось, чтобы это была неправда. Но давай будем реалистами. Если бы чудо произошло, Александра Витальевна уже позвонила бы.
- Ты прав. – Глаза Риты наполнились слезами. И вдруг, не выдержав, она уткнулась Рустаму в грудь и разрыдалась. Он обнял ее, чувствуя, что и у него самого комок к горлу подкатил. И любые слова сейчас были бы излишни. Рустам надеялся только на одно – что все это скоро закончится. И все снова будет, как раньше. Хотя кого он обманывал? Как раньше уже не будет. И виноват в этом он сам.
*
Максим взял было Наташу под руку, но женщина резко отстранилась.
- Понял. – Красовский примиряюще поднял руки. Даже в нынешнем состоянии Наташа осталась такой же недотрогой. Он хотел было сказать что-то, как-то ее поддержать, но нужные слова не приходили в голову. Поэтому Максим просто молча открыл перед Наташей дверь автомобиля.
Наташа замерла. Так же всегда делал Ярик... Она машинально оглянулась. А вдруг сейчас он появится? Вдруг все это сон? Максим терпеливо ждал. Наташа вздохнула и села в машину. Все здесь было чужое. Как и человек, сидящий рядом с ней.
Они не произнесли ни слова до самого дома. Максим боялся сказать что-то не то, а Наташа молилась, чтобы он не стал ее утешать. Это было ее горе, ее боль. Она достала было телефон, но тут же спрятала. Может, девочки еще не знают... А она не готова была к этому разговору... И Александра Витальевна не звонит.
- Тебя проводить? – Максим вышел из машины вслед за ней и сейчас растерянно смотрел на Наташу.
- Не стоит. – Она отвернулась и побрела к подъезду. Красовский проводил ее взглядом. В ее походке, в каждом движении чувствовалась боль... Наташа никогда не позволяла себе выглядеть слабой. Но сейчас с нее слетели все маски. Максиму иногда казалось, что Наташа – его младшая сестра, вредная, но безумно дорогая. И ему хотелось ее обнять и закрыть от всего происходящего, но он понимал – Наташа не позволит. Что бы ни происходило, Наташа всегда считала, что должна справляться сама. И только с Яриком она делала себе, да и ему, поблажки.
А Наташа почти в беспамятстве добралась до квартиры, и только закрыв за собой дверь, позволила себе сползти по этой двери, прижав руку к губам. Тишина квартиры давила на нее, пугая и заставляя дрожать. Только сейчас она поняла, насколько дорого ей было все, что казалось таким будничным... И особенно шутки Ярика, порой глупые, но такие родные... И его голос, который мигом заполнял всю квартиру, его запах, его шаги... Наташа побрела в гостиную и опустилась на ковер перед камином. Она вспомнила тот разговор, когда впервые она открылась, впервые посторонний человек узнал обо всем, что с ней произошло... Хотя разве он был посторонним? Пусть тогда она еще не призналась ему и кому-либо в своих чувствах, но уже тогда она ловила его взгляды, и каждое его слово заставляло ее вздрогнуть. И его фраза: “Можно я тебя обниму?”... Он понял ее больше, чем сама она смогла понять. И он выдержал это испытание. Испытание для них обоих. А сейчас его нет... И Наташа остро ощутила: она не выдержит. Она не сможет без него... Но она должна. Ради девочек и ради их будущего малыша...
Воспоминания нахлынули волной. И первое признание, и первый поцелуй, и тот миг на вокзале, когда она увидела его глаза, в которых читались неверие и надежда... Наташа зажмурилась, вспоминая его светлый и любящий взгляд, такой родной и дорогой... И вздрогнула, услышав резкий и требовательный звонок в дверь. Он ворвался в тишину квартиры решительно и настойчиво. Наташа закрыла уши руками. Ей не хотелось никого видеть. А это мог быть Максим, который все же решил прийти ее утешать, или кто другой... Она накрыла голову подушкой, но дверной звонок не умолкал. Казалось, еще минута – и звонящий просто выбьет дверь. Словно в подтверждение, в дверь застучали. Наташа почувствовала глухое раздражение. Вскочив, она метнулась в коридор, готовясь отбрить любого, кто рискнул ее потревожить. Как назло, замок заклинило. Но вот дверь распахнулась и Наташа было собралась крикнуть, чтобы все убирались и оставили ее в покое. Но увидев человека, шагнувшего ей навстречу, она почувствовала, что ее ноги подкосились.