- Он в неврологии, в 12-ой палате. – Наконец Наташа сжалилась над коллегами. – Слегка контуженный, но в целом вполне живой и жизнерадостный.
Рустам выронил папки, которые держал в руках. Ирина вскочила, нечаянно смахнув со стола бумаги, которые веером разлетелись по полу. Рита, ахнув и прикрыв рот рукой, смотрела на Наташу. Та наслаждалась произведенным эффектом, но он продлился недолго. Тишину нарушил Максим, причем весьма оригинальным способом. Раздался грохот, и все, вздрогнув, оглянулись. Максим сидел на полу, морщась и потирая спину, а вокруг него картинно расположились обломки стула.
- У меня тут... Стул ушел. – Пояснил Красовский потрясенным коллегам. Ординаторская содрогнулась от хохота, и все почувствовали, что со смехом уходит тревога и тает ужас, пережитый вчера. Отсмеявшись, Рустам предложил:
- Ну что, проведаем нашего неубиваемого?
И все дружно ринулись к Ярику, оставив Наташу одну. Она проводила коллег задумчивым взглядом. Вот в который раз она убедилась, насколько они все – одна семья, и насколько дороги друг другу. И Наташе стало стыдно за ту себя, какой она пришла в эту больницу. Но ведь она же не знала... Не знала, что так может быть! В последние годы ей пришлось нелегко. И словно в подтверждение ее мыслей, раздался звонок мобильного. Наташа взглянула на экран и почувствовала, что радость испаряется, словно воздух из пробитого шарика. Звонила Елена Михайловна.
*
Максим прикрыл за собой дверь палаты. До него донесся смех коллег. Максим тоже улыбнулся, но тут же поморщился от новой волны боли. Он надеялся, что это всего лишь временное явление после операции, но боли усиливались с каждым днем. Красовский не признавался ни Дмитрию Эдуардовичу, ни Александру Петровичу. Но все чаще его посещала мысль: а может, он и вправду поспешил с выходом на работу? Но Максим был не из тех, кто отступает. И поэтому он втихую глотал таблетки, надеясь уменьшить боль.
- Максим Кириллович, вы считаете меня слепым? – знакомый голос заставил Максима обернуться. Саксонов хмуро смотрел на него.
- Не понимаю,о чем вы. – Открестился хирург.
- И давно у вас боли? – не обращая внимания на его слова, спросил Дмитрий Эдуардович.
- Какие боли?
- Максим Кириллович, вы меня за идиота держите? – повысил голос Саксонов. – Я уже двадцать лет работаю в нейрохирургии!
- Рад за вас. – Буркнул Максим, отводя взгляд.
- Спасибо. – Язвительно ответил Дмитрий. – Возвращаясь к моему вопросу: давно у вас боли?
- Давно.
- Они начались сразу после операции или позже? – продолжал допытываться Саксонов.
- Хватит! – Максим взорвался. – Я поздравляю вас с назначением на должность нейрохирурга в нашу больницу, но давайте вы не будете выслуживаться за мой счет?
- Максим Кириллович, вы перегибаете. – Саксонов побледнел от злости. Красовский ударил в больное место. Дмитрий Эдуардович и сам чувствовал, что его назначение сейчас не совсем кстати и воспринимается коллегами как прогиб перед начальством. Но как объяснить им, что речь идет о работе и только о работе? Хотя... Может, и не только о работе. Перед глазами Саксонова снова встало льстиво улыбающееся лицо Лозинского.
- Перегибаю? – криво усмехнулся Максим. – Сколько вам заплатили? Ведь всем уже известно, что Негода своим дорогу расчищал.
И он был прав. Хотя до официальных результатов проверки было еще ой как далеко, некоторая информация до коллектива уже дошла. А именно: кто должен был занять самые выгодные места в больнице, в частности в администрации, если бы бурная деятельность Сергея Викторовича продолжилась. Саксонова среди них не было, но Максим был уверен – это лишь временно.
- Максим Кириллович. – Тихо произнес Саксонов. – Если бы вы не были моим пациентом, я бы вас ударил.
- Ударьте. – Красовский подступил вплотную к нейрохирургу. – Ударьте!
Дмитрий Эдуардович оттолкнул Максима и хотел было отойти, но внезапно снова повернулся к мужчине.
- Когда придете в себя, я жду вас на осмотр. – Коротко бросил он и ушел, оставив Максима беситься наедине. А в того и вправду словно бесы вселились. Что было тому виной – стресс, боль, – Максим не знал.
- Максим? – окликнула его Рита. Коллеги вышли из палаты Ярика и теперь недоуменно смотрели на сжимавшего кулаки Красовского.
- Давайте работать. – Бросил тот и первым помчался по коридору. Объясняться с коллегами не хотелось. Его сердце екнуло, когда он проходил мимо двери кабинета, на котором красовалась новая табличка: “Нейрохирург Саксонов Д.Э.”. “Быстро они...” – мелькнула мысль. И Максим понял, почему ему так тяжело. Ведь когда-то он пытался сделать то же самое. “Приватизировать” клинику. А вспоминать свои ошибки всегда больно. Особенно когда кому-то твои планы удалось воплотить в жизнь. Только вот тебя никто в них не посвятил. И Максим не мог ответить даже самому себе: поддержал бы он их или попытался бы помешать.
*
- Так где, вы говорите, взяли эту справку? – Оксана Павловна внимательно изучала документ.
- Так знакомый мне посоветовал... – Мужчина, сидящий напротив нее, явно чувствовал себя некомфортно. – Номер дал, а там сказали, что любую справку вам дадим.
- Евгений Николаевич, почему вы пришли ко мне? – Вельская отложила справку и посмотрела на посетителя поверх очков.
- Потому что незаконно это и неправильно! – внезапно вскинулся тот. – Мы с транспортом работаем, людей возим! А тут такие бумажки дают! А потом авария по вине водителя!
- Побольше бы таких сознательных, как вы. – Вздохнула главврач. В дверь постучали. Вельская кивнула Началову.
- Спасибо, что приехали так быстро. – Обратилась она к коллеге. – Я понимаю, что задергала вас, но у нас очередное ЧП. И я надеюсь, вы сможете пролить свет на это... неподобство. – Нервно хмыкнула она.
- А что случилось? – Владимир Петрович сел, не дожидаясь приглашения.
- Гражданин обратился ко мне с неким документом. На документе стоит ваша подпись и печать клиники. Только вот справками этими торгуют. Сколько, вы сказали, заплатили? – Оксана Павловна глянула на посетителя.
- Пятьсот.
- Вот. Бумажечка стоит пятьсот гривен. Но я так понимаю, там были варианты и подороже?
- Да, зависимо от диагноза и организации, куда нужна справка. – Закивал мужчина.
- Позвольте? – Началов протянул руку. Получив документ, он бегло просмотрел его и вернул главврачу. – Это не моя подпись. – Спокойно произнес он. – Это легко проверить. И печать у нас немного другая.
- Давайте сверим? – предложила Вельская. Через минуту оба врача сосредоточенно сравнивали два документа. Наконец Оксана Павловна была вынуждена признать: – Действительно. Разница незначительна, поэтому человек незнающий ее не заметит. Можете убедиться сами. – Она протянула оба документа посетителю. Тот дотошно изучил бумаги и наконец растерянно посмотрел на врачей:
- И вправду... Значит, зря я на вас накинулся?
- Ну, “накинулся” – это вы преувеличиваете. – Улыбнулась Оксана Павловна, но ее взгляд оставался серьезным.
- А кроме того, у нас врача такого нет. – Подал голос Началов. – “Лечащий врач – Ступак В. С.”. Первый раз слышу.
- Так это не ваша работа? – посетитель почувствовал себя вконец неуютно. Он не любил скандалов, но и мириться с несправедливостью не хотел. А сейчас получалось, что клиника непричастна к этой бумаге.
- Это наша работа. Выяснить, кто нами прикрывается. Поэтому, пожалуйста, оставьте-ка нам телефончик этой подпольной больницы. – Велела Вельская.
- Да, конечно! – засуетился гость. – Вот. – Он быстро нацарапал несколько цифр на клочке бумаги.
- И спасибо вам за сигнал. Мы обязательно с этим разберемся. А еще спасибо, что пришли ко мне, а не в полицию. – Вздохнула Оксана Павловна.
- Да я что... Я же за справедливость... – Мужчина быстро откланялся и исчез, оставив Началова и Вельскую наедине.
- Что скажете? – Оксана Павловна внимательно посмотрела на Началова.