- Наталочка, нельзя в себе все держать, нельзя... – Донесся до Наташи голос старушки.
- Вы мне не сможете помочь. – Глухо ответила Наташа, проглотив ком в горле.
- А есть тот, кто сможет? – осторожно спросила Валентина Ивановна. Наташа замерла. Слова соседки подсказали ей выход... А может, и не выход, но шанс. Шанс справиться со всем.
- Телефон. Мне нужен телефон. – Все еще с заплаканными глазами, но полна решимости, Наташа осторожно высвободилась из объятий Валентины Ивановны. Та подала ей трубку радиотелефона, которая все кочевала из комнаты в комнату, следуя за передвижениями старушки. И очень вовремя она сегодня оказалась на кухне.
Наташа, вытерев глаза и выровняв дыхание, набрала номер, который, пожалуй. все они уже знали наизусть. И услышав на том конце знакомый уверенный голос, решительно произнесла:
- Владимир Петрович? Это Наталья Андреевна. Мне нужно с вами поговорить.
*
Последний раз мазнув по губам помадой, Ирина придирчиво оглядела себя в зеркале и поморщилась. Отражение в зеркале ответило ей хмурым взглядом. Она отметила новые морщинки и уставшие глаза. А когда-то за спиной у нее шептались: “Ведьма!”. Ну да. Рыжая, зеленоглазая. Чем не колдунья? Только вместо метлы в руках скальпель. Еще лучше. Всех неугодных скальпелем – и в котел.
Ирина усмехнулась, но как-то грустно... Почему в жизни волшебства не бывает? Или хотя бы чего-то, что могло бы стереть воспоминания. Они бередили душу, растравляя старые раны. И разговор с Ритой сделал лишь хуже. Зачем она открылась ей, что заставило ее откровенничать? Одному Богу известно. И сейчас Ирине оставалось лишь надеяться, что ее история не станет достоянием всей больницы. Хотя... Рита – это не Тамара. Ирина Васильевна уже не раз успела убедиться в том, что Рита умеет хранить тайны, свои и чужие. Что ж, может, и в этот раз пронесет...
Зачем она только согласилась на эту встречу с Лозинским? Ведь знала же, что зря. А теперь придется терпеть его сладкие речи. Словно подтверждая ее опасения, раздался звонок мобильного.
- Иду. – Коротко ответила Ирина и, в последний раз бросив взгляд на свое отражение, вышла из квартиры. И тут же открылась дверь квартиры напротив.
- Добрый день! – слащаво протянула соседка.
- Добрый. – Сухо ответила Ирина.
- А меня просили передать... Хозяйка заходила, вас не застала. Хотела с вами поговорить. Так что вы уж позвоните ей.
- Спасибо. Позвоню.
Ирина услышала, как за ее спиной сердито захлопнулась дверь. Она не собиралась дружить с соседями. Это съемная квартира, она здесь временно, зачем эти лишние связи? Из таких связей потом получаются ненужные слухи. Хотя разуму человеческому порой и знать особо ничего не нужно, сам додумает. Но хозяйке все же нужно позвонить. Хотя чего это она заявилась? Оплату Ирина внесла за пару месяцев наперед...
Лозинский уже ждал. Надо же, а пан-то, оказывается, при карете... Ирина оценила черную иномарку. Она любила машины, особенно черные и чистовымытые. Ей не хватало своей “Galant”, оставшейся дома. Все же в личном транспорте есть свои преимущества.
Станислав Анатольевич распахнул перед ней дверцу. Сев, Ирина поморщилась. Салон пропах каким-то ядреным освежителем. Она не любила все эти пахучие штуки, а тут, казалось, их побывали сотни. Она опустила окно, впуская свежий воздух.
- Не боитесь простудиться? – спросил Лозинский, садясь на водительское сиденье.
- Боюсь задохнуться. Простите, но с ароматизатором у вас проблема.
- Да? – удивился мужчина. – А я и не чувствую.
- Что непростительно для анестезиолога.
- Иногда можно и расслабиться. – Ухмыльнулся Лозинский, словно случайно задев коленку женщины. Она поджала губы и слегка отодвинулась.
- Знаете, ваша расслабленность меня пугает. – Бросила Ирина, не глядя на него.
- А мы сегодня будем говорить о работе?
- А почему бы и нет? Ведь, как вы сказали, у нас чисто дружеская встреча. А связывает нас работа. Так почему бы не поговорить о работе?
- Потому что мы не на работе. Или это единственное, о чем вы можете говорить? – поддел ее Лозинский.
- Боюсь, это единственное, что вы можете понять.
- Грубо. – Пробормотал мужчина, поворачивая руль. Ирина незаметно усмехнулась. А на что ты рассчитывал? На признания в любви? Или бесконечные восхищения твоим талантом анестезиолога? Кстати, о талантах...
- У нас завтра три операции. – Напомнила она коллеге. – Вы готовы?
- Само собой. – Отмахнулся тот.
- Сам собой еще ни один наркоз не приготовился. – Ирине нравилось дразнить Лозинского. Того гляди, развернется, отвезет ее назад да и свалит в закат. И тогда она избавится от этой крупногабаритной проблемы, сердито сопящей за рулем.
- Вы хотите, чтобы я вам сейчас по всем параметрам отчитался?
- Ну что вы! Просто хочу быть уверенной, что пациент не обложит меня трехэтажным, проснувшись во время операции.
- Я повторюсь – тогда я использовал новейшую разработку! Возможно, что-то пошло не совсем так.
- А вы можете позволить себе такую вольность? – Ирина удивленно подняла брови. – Чтобы что-то пошло не так во время операции?
- Я много чего могу себе позволить.
- Надо же... А по вам и не скажешь.
- Буду считать это комплиментом.
Стоило признать – ресторан Лозинский позволил себе шикарный. Все в нем впечатляло. Но глаза быстро уставали от прекрасной лепнины на потолке, отутюженных скатертей и сверкающих люстр. Ирина предпочитала более тихие места, с приглушенным светом, уютной обстановкой... А здесь она чувствовала себя, словно на сцене какого-то пафосного спектакля.
На столе появилось вино, но Ирина покачала головой, отказываясь. Лозинский что-то рассказывал ей, о своих медицинских подвигах, о инновациях, которые он собирался внедрять. Ирина слушала вполуха. В ее памяти всплывали другие вечера, с чашкой чая, закатным небом и другим мужчиной, шептавшим ей на ухо удивительные истории. Внезапно ее привело в чувство прикосновение к ее руке.
- Позвольте вас пригласить? – Лозинский выжидательно смотрел на нее, и Ирина осознала, что в зале зазвучала музыка. Незнакомая, монотонная мелодия... Все не так, все не то... Она, словно в тумане, встала и позволила Станиславу увлечь ее на танцпол. Его рука властно притянула ее к себе и Ирина напряглась. Его прикосновения злили ее, а сейчас он буквально упивался собой и смотрел на нее взглядом кота, наевшегося сметаны.
- Ты потрясающая женщина! – прошептал он ей на ухо, обдав ее запахом алкоголя. Ирина отвернулась.
- Мы не переходили на “ты”. – Негромко ответила она, хотя внутри все вскипело.
- Да брось! К чему эти формальности?
- Станислав Анатольевич! – она резко вырвалась из его рук. – Вы пьяны! И позволяете себе лишнее!
- Я же тебе сказал – я многое могу себе позволить. – Он последовал за ней. Ирина сдернула со стула сумку и повернулась к нему.
- Рада за вас. Жаль, я не могу себе позволить и дальше оставаться в вашем обществе. – Язвительно бросила она ему в лицо.
- Как так? – удивился он и попытался ее перехватить, но она решительно направилась к выходу.
Вечер встретил ее прохладой. После угнетающей атмосферы ресторана она с удовольствием вдохнула свежий воздух, в котором витал запах каких-то цветов...
- Погоди! Я сейчас расплачусь, и мы поедем! – слегка заплетающийся голос сзади заставил ее закатить глаза.
- Вы пьяны. Возьмите такси и едьте домой. Я и сама доберусь.
- Я требую продолжения банкета! – он схватил ее за руку. – Что, зря, что ли, мы сюда ехали?
- Что?! – Ирина развернулась и с размаху влепила Лозинскому пощечину. – Вот вам продолжение! – прошипела она. – Добавить?
У нее было ощущение, словно ее ведром грязи окатили. Так вот на что он рассчитывал!!! Мразь!
Она, задыхаясь, мчалась по улице. Поздние прохожие расступались перед растрепанной женщиной с горящим взглядом. А Ирина еле сдерживалась. Она не знала, как в понедельник посмотрит в глаза Лозинскому, не убив его при этом. И ей хотелось сейчас увидеть лишь одного человека, который одним объятием мог утешить ее и одним лишь звуком своего голоса успокоить разбушевавшееся сердце.