- Ты спросил, почему я пошла не к тебе, а к Красовскому... Но ты был занят другим. А мне нужно было немедленное решение, немедленные действия. Вот и поплатилась.
- Кирилл редко отличался разумными решениями. Хотя, не сомневаюсь, он считает, что оказывает Рустаму неоценимую услугу. Да и должность, которую он предложил, весьма заманчива. – Медленно произнес Началов.
- Значит, ты считаешь, Рустаму стоит согласиться? – глухо спросила Рита.
- Я этого не сказал. Да и решать ему. Не мне, не тебе... Да, именно так. – Владимир Петрович заметил взгляд Риты. – Ему. И я уверен, он примет правильное решение. Но вот примешь ли ты его? Каким бы оно ни было?
- Я не знаю... – Прошептала Рита. – Я чувствую себя преданной и обманутой. Я чувствую, что больше не верю ему. Особенно после этих слов... – Голос Рустама снова прозвучал в ее ушах: “Меня здесь ничего не держит”.
- Вспомни, в каком он был состоянии. В такие моменты мы можем сказать все, что угодно. И не всегда это будет правда. Просто в тот момент нам кажется, что это так, и не иначе. Я уверен, он уже и сам пожалел о своих словах. Он потерял близкого человека, с которым его разлучили. Просто представь, что он чувствовал. Что думал. Ведь у них было так много планов, а так мало времени...
Рита молча плакала. Она даже не пыталась скрыть или вытереть слезы. Отец был прав. Она даже не попыталась понять. Ни она не поняла Рустама, ни он не понял ее. А получилась ерунда. И за нее расплачиваться им обоим.
- Я уверен, еще не поздно... – Владимир Петрович не договорил. Рита уткнулась ему в грудь и разрыдалась.
- Я не могу его простить... – Глухо простонала она.
Владимир Петрович ласково гладил ее по спине, прижимая к себе. Он понимал, что Рита запуталась. Запуталась в себе и в окружающих. И она не видела выхода из этого лабиринта чувств. Как бы ему хотелось помочь ей, взять на себя хотя бы часть того груза, который камнем висел на ее сердце...
А Рита чувствовала – в ее сердце все больше разрастается пустота. Та страшная пустота, когда не хочется ничего. Когда кажется, что сегодня все только плохо, а завтра... А завтра может вообще не наступить.
*
Ярик застал Наташу возле кофейного автомата. Та нервно стукнула по аппарату, который упорно не желал выдавать напиток. Вздохнув, Ярик дотянулся до кнопки. Миг – и он подал Наташе стаканчик с горячим кофе.
- Эспрессо? Наверное, мне лучше уйти. – Заметил он. – Когда ты пьешь кофе, мне становится страшно за окружающих.
- Ты очень наблюдательный. – Наташа отвернулась и села на диванчик.
- Профессия обязывает. – Ярик сел рядом. – Наташ, что случилось? В чем я опять провинился?
- С чего ты взял, что провинился? Или, как говорится, “на воре и шапка горит”?
- Да просто иначе у нас не бывает. – Ярослав вздохнул. – Я устал, Наташ. Устал чувствовать себя виноватым. Я все время делаю не так, не то... Знаешь, я словно в клетке с тигром.
- Тогда, может, есть смысл сменить тигра? – наконец Наташа посмотрела на него и в ее глазах он увидел презрение.
- Объясни. – Потребовал Ярик.
- А что объяснять? Это ты объясни, с кем ты обнимаешься, переглядываешься...
- Ты про Ирину? – понял Ярослав. – Наташ, но это глупо. Я понимаю, ты ревнуешь, но... Повода нет. Мы давно знакомы, мы вместе работали. Понятно, что чисто формальными отношениями тут уже не ограничишься.
- Формальными... – Усмехнулась Наташа. – У вас они уже давно даже неформальные переплюнули.
- Я прошу тебя, не начинай! – попросил Ярик, но Наташу уже было не остановить.
- Я вижу ваши взгляды! И почему от тебя пахнет ее духами?! Яр, я не слепая! Я все вижу!
- Кабинет окулиста на третьем этаже. Тебе стоит проверить зрение! – Ярослав не выдержал.
- Что?! – неверяще посмотрела на него жена. Никогда он не позволял себе такой тон. Шутки да, но сейчас это прозвучало грубо.
- Прости, я не хотел! – Ярик слишком поздно понял свою ошибку. Наташа вскочила.
- Ты прав. Мне уже давно пора к окулисту. Может, прозрела бы раньше! – зло бросила она.
- Наташа!
Но она уже мчалась по коридору, никого и ничего не видя вокруг. Ярик проводил ее взглядом и побрел в противоположную сторону. Ноги сами привели его к черному входу. И он не удивился, увидев там Ирину.
- Видимо, это уже становится нашим любимым местом. – Заметил он, садясь рядом с ней на ступеньку.
- Тут хотя бы никто не шастает. – Ответила она, подкуривая.
- Кроме меня.
- Кроме тебя. А ты все такой же неугомонный. Тебе после аварии лечиться надо, лежать, а ты уже в работу рвешься.
- Да не могу я отлеживаться! Вон и Петрович говорит: “Лежи, мол, отдыхай!”. А я так не могу. Не привык я бездельничать.
- Ты всегда был таким. – Улыбнулась Ирина Васильевна.
- Ты тоже.
Они помолчали. Наконец Ирина тихо сказала:
- Я за тебя очень испугалась.
- Я и сам испугался.
- Еще бы...
- В полиции сказали, что это чудо. Обычно в таких авариях не выживают.
- А ты не только выжил, а еще и очень легко отделался. – Ирина легко ткнула его в бок. Ярик хмыкнул.
- Живучий просто. Привык.
- А еще мы все испугались за Наташу. Если бы ты видел... – Ирина вздрогнула, вспомнив побелевшее лицо Наташи и как они все не могли привести ее в чувство.
- Только что видел. – Хмуро ответил Ярослав.
- Опять? – понимающе спросила Ирина.
- Опять.
Что “опять”, уточнять не нужно было. Все уже привыкли, что в семье Домбровских затишье бывает только перед бурей. “Милые бранятся – только тешатся”- эта поговорка идеально подходила Ярику и Наташе. Но сейчас, глядя на хмурого Ярослава, Ирина поняла: тут что-то более серьезное.
- Она решила, что у нас с тобой что-то есть. – Наконец сказал Ярик.
- Что ж, в чем-то она права. – Задумчиво протянула Лещук, выдыхая дым.
- В чем-то. Но не в том, что она себе вбила в голову.
Ирина бросила на Ярика быстрый взгляд.
- Ничего, все наладится. – Она взяла Ярика за руку. Он благодарно сжал ее ладонь.
- Дай Бог... А что это за ересь нес сегодня Лозинский?
Ирина поморщилась. Слова Ярика напомнили ей о произошедшем, хотя она изо всех сил пыталась об этом забыть.
- Да так. Возомнил себя мачо.
- Я боялся, что Эдуардович его убьет. Ты взгляд этот видела?
- Видела. – Коротко ответила Ирина.
- Ир. – Ярик сжал ее руку. – Что у вас происходит? Ведь я же помню вас вдвоем, а сейчас? Что случилось?
- В том то и дело, что ничего. – Женщина вздохнула. – Ничего нового. А знаешь, что самое обидное? Что все могло быть иначе. Просто мы в самом начале свернули не туда. Еще тогда, в институте...
- Но ведь всегда можно вернуться назад.
- Иногда обратной дороги нет. Тупик. Из которого выхода нет.
- Выхода нет... – Эхом повторил Ярик. Ирина встала.
- Идешь? – Окликнула она Ярослава. Он покачал головой. Ему хотелось пару минут побыть одному. Он проводил взглядом Ирину и ему вспомнилась та молодая, веселая, рыжая девушка с горящими глазами, какой он ее увидел впервые. Она была, да и есть из тех, кому вслед оглянутся: мужчины с восхищением, женщины с завистью. И невольно он сравнил ее с Наташей. Они похожи. Не внешне. Характером, поступками... В жестах Ирины он узнавал Наташу, а в интонациях Наташи – Ирину... И он почувствовал, что в словах Наташи есть доля правды. Но вот насколько значительна эта доля?..
====== Часть 22 ======
- Разрешите?
- Конечно, Дмитрий Эдуардович! Заходите! – невропатолог приветливо кивнул коллеге. Саксонов невольно внушал уважение одним своим видом. Вылитый профессор! А уж когда очки наденет – так академик, не меньше! Но еще больше уважения вызывала его работа. Носенко знал: именно Саксонов настоял на открытии в их больнице отделения нейрохирургии. Разговоры об этом велись уже не первый год, но то не хватало необходимых документов, то финансирование подводило, и разговоры так и оставались разговорами до появления Дмитрия Эдуардовича. Никто не знал, как ему это удалось, но Александр Петрович с радостью принял известие о назначении Саксонова на должность. Теперь бы еще с отделением диагностики сработаться... А то аппараты-то слабенькие, да и врачи не особо опытные... Единственное, что удивляло Александра Петровича, да и не только его, это то, с какой легкостью Саксонов сменил престижную клинику Киева на их больницу. Но это уже его личное дело, а пока Носенко предвкушал все прелести сотрудничества с нейрохирургом.