- Что “там”? – раздраженно спросила Наташа.
- Результаты проверки. Только не те, что нам озвучили. А, судя по всему, настоящие. – Голос Ирины становился все тише под пристальными взглядами коллег. В ординаторской повисло напряженное молчание.
- И как папка оказалась за шкафом? – первым нарушил тишину Ярослав.
- А главное – как вовремя. – Поджал губы Рустам.
- Ты о чем? – поинтересовался Красовский.
- Негода заявил мне, что хочет нашу “контору” ликвидировать. Чем не повод?
- Значит, вы не думаете, что...? – Ирина не договорила, но Рустам понял ее.
- Я верю вам. – Просто ответил он.
- Как мило. – Хмыкнул Лозинский, о котором все забыли.
- Но тогда нужно выяснить, как эти документы попали сюда. А главное – в такое странное место. – Пожала плечами Наташа.
- Выясним. – Максим встал. – Так, коллеги, по матрешкам, вам на обход, мне к Носенку.
- Ты все же решил лечиться? – поддела его Наташа, стараясь не смотреть в сторону Ярика.
- Было бы от чего. – Максим бросил предостерегающий взгляд на Рустама. Тот поморщился. Он понимал – Максим рассчитывает на его помощь, если окажется, что он снова нуждается в операции. И как тогда он сможет признаться Максиму, что скоро его здесь не будет?!
Ирина последовала было за коллегами, но Лозинский придержал ее за локоть и встал перед ней, не давая выйти из кабинета. Она шагнула было в сторону, но анестезиолог снова преградил ей путь.
- Вы что, таможенником были в прошлой жизни? – резко спросила Лещук. – Иначе я не могу объяснить вашу страсть ловить меня в дверях.
- Страсть – это вообще странная штука... Ирина Васильевна, а ведь все еще может наладиться. Один ужин – и я подтвержу, что к пропаже документов вы не имеете никакого отношения.
- Так это вы?! – задохнулась от гнева Ирина. И внезапно она вспомнила тот момент, когда огрела его папкой. Какой папкой? Да той самой! А после этого она ее уже не видела... – Сволочь! – прошипела она и замахнулась было, чтобы влепить ему пощечину, но он легко перехватил ее за запястье и крепко сжал ее руку. Ирина охнула от боли, пытаясь вырваться.
- Да. я. Это было несложно, вы слишком заняты собой, чтобы заметить такие мелочи. А Сергею Викторовичу было очень интересно увидеть эти бумаги. Но все может измениться в вашу пользу. Я слишком важный человек в этой цепочке. Так что? – он насмешливо наблюдал за ней. – Вы согласны?
- Никогда! – зло бросила она.
- Вам настолько безразлична ваша репутация? – Лозинский коротко засмеялся.
- О своей позаботьтесь! – она наконец вырвалась и, оттолкнув его, вылетела из ординаторской. Станислав Анатольевич довольно прищурился. Птичка попалась. Уж он добьется своего, а тем более теперь, когда в его руках все козыри.
А в коридоре напряженные руки сжимали телефон, на котором запечатлелся весь этот диалог. Все же не раз говорили – важно оказаться в нужное время в нужном месте. А еще – под приоткрытой дверью ординаторской... И сейчас это видео, пусть даже на нем ничего почти не видно, зато слышно, – это видео могло многое изменить. Главное, чтобы оно попало в правильные руки. А правильные руки могли быть лишь одни...
*
- Я рад, Максим Кириллович, что вы все же одумались. – Невропатолог просматривал на экране снимки Красовского.
- С вами же иначе нельзя. – Буркнул Максим.
- Ну вы же...
- Сам врач. Знаю. – Поморщился хирург.
- Вот именно. Так какой же вы врач, если позволяете себе так пренебрежительно относиться к собственному здоровью? – протянул Александр Петрович, озадаченно глядя на снимок.
- Сапожник ходит без сапог, вы же знаете...
- А вы рискуете остаться без мозгов. – В кабинет зашел Саксонов.
- Спасибо, до свиданья. – Максим попытался было сбежать, но крепкая рука нейрохирурга пригвоздила его к месту.
- Сядь. – Велел Дмитрий Эдуардович. – А то привяжу.
- Попробуйте только. – Максим принял угрозу врача всерьез. – Я вам не дамся.
- Сам возьму. – Ласково пообещал нейрохирург. Максим нахохлился и замолчал.
- Что у нас тут? – Дмитрий Эдуардович наклонился к экрану. – Спасибо, Максим Кириллович, что соизволили сделать МРТ.
- Ничего не понимаю. – Развел руками Носенко. – На снимке все идеально. Все анализы в норме. Откуда боли?
- Либо мы не такие уж блестящие врачи... – Протянул Саксонов. – Либо кое-кто умело симулирует. Не всегда, – осадил он вскинувшегося было Максима, – но частенько.
Дмитрий Эдуардович развернул стул и сел напротив Максима.
- А теперь рассказывай. – Приказал он. – И за идиотов нас держать нечего.
Максим мрачно уставился в пол.
- Молчим, значит. – Саксонов деланно вздохнул. – Что же, придется коллег попросить, может, они вас разговорят.
- Не надо. – Хмуро бросил Красовский. – Тогда ничего не получится.
- Что не получится? – Александр Петрович внимательно наблюдал за Максимом.
- У меня действительно иногда болит голова. Несильно. – Признался Максим.
- Это понятно. – Кивнул Саксонов. – Если бы вы соблюдали режим и больничный, не болела бы. Армадин в комбинации с спазмолитиком?..
- Помогает.
- Хорошо... Так а к чему весь этот цирк?
- Мне нужно, чтобы все думали, что у меня начались осложнения.
- Тьфу-тьфу! – сплюнул Носенко.
- Бросьте, Петрович, не нам с вами суевериями заниматься! – Бросил Саксонов. – Но зачем? – удивленно спросил он Красовского.
- Мой отец заставил Рустама принять предложение работать в областной. А я считаю, что Рустам не должен никуда ехать.
- И вы надеетесь его таким образом удержать? – понимающе кивнул Дмитрий Эдуардович и протянул изумленно: – Да вы, батенька, эгоист...
- Возможно. Но я не позволю отцу вмешиваться в мою жизнь и жизнь моих друзей! – огрызнулся Максим.
- Детский сад... – Носенко всплеснул руками. – Вам лет-то сколько, Максим Кириллович?!
- Погодите, Александр Петрович. – Поморщился Дмитрий и снова вернулся к Красовскому. – А вы не подумали, – тихо спросил он, – что Рустам, возможно. и сам хочет уехать? А кроме того – даже если запустить легенду,что вам нужна операция, то долго мы ее поддерживать не сможем. И что еще странно: почему операцию будет делать рядовой хирург, а не нейрохирург, коим я являюсь?
- Рустам не рядовой хирург! – крикнул Максим.
- Тихо! – Саксонов хлопнул рукой по столу. Максим напоминал ему капризного ребенка, который чувствовал, что у него забирают игрушку. – Максим Кириллович. То, что вы задумали, глупо. И не сработает. Я, конечно, могу поддержать легенду, и Александр Петрович тоже, но правда все равно всплывет, и тогда вы уже ничего не сможете сделать. А потому я вам советую просто поговорить с Рустамом. Он поймет.
Максим бросил на нейрохирурга отчаянный взгляд и выскочил из кабинета. Дмитрий не стал его удерживать. Он лишь вздохнул и покачал головой.
- Надо же, до чего додумался... – Осуждающе произнес Носенко.
- И самое главное – я его понимаю. – Тихо сказал Дмитрий Эдуардович. Он успел понять, насколько дружны были хирурги и как переживали друг за друга. Они были семьей. А терять члена семьи – всегда больно. Сегодня ночью он это понял. Выводы напрашивались сами собой. Казалось, сердце в тот момент перестало биться. Но Дмитрий лишь хотел. чтобы любимая женщина была счастлива. Пусть даже с другим. Он готов уступить, если поймет, что у него нет шансов. Но Домбровский... Как это могло произойти? И как же Наташа?! Неужели можно настолько ошибиться в людях...
- Дмитрий Эдуардович, что скажете? – голос невропатолога отвлек Дмитрия. Носенко тыкал пальцем в какую-то темную точку на снимке.
- Скажу, что у нас слабый томограф.
И врачи углубились в обсуждение снимка. Только в каждой линии Дмитрию чудился профиль любимой, а в ушах все еще звучал ее голос: “Нет, этого не может быть!”
====== Часть 29 ======
Рита попрощалась с медсестрой и медленно пошла к выходу. Тарас Юрьевич разрешил ей пойти домой с условием, что хотя бы пару дней она отдохнет. А ей так хотелось поскорее углубиться в работу! Дела, операции, пациенты – все это помогало Рите отвлечься от мыслей, которые порой заглушали все вокруг. Еще в университете Рита постоянно заглушала все грустные и тревожные мысли конспектами и заучиванием сложных терминов, чем не раз пользовались ее одногруппники. А сейчас некуда было скрыться, впереди два дня свободы, которая для Риты была хуже самого жестокого плена.