— Можешь дать светящийся кристалл на секунду? — попросила я.
— Я бы видела, куда давать, — проворчала она.
Я не видела, где брать, но в итоге мы как-то состыковались.
Кристалл не горел. То есть его я не видела точно так же, как и всё остальное.
— Он зажжён? — уточнила я.
— А ты что, ослепла? — насторожилась Хельга.
— Пытаюсь понять, как работает невидимость, — уклончиво ответила я.
Итак, кристалл находился в моей области огибания и горел, но его фотоны подчинялись правилу. Может, Улей сам для себя делает исключение? Но вот когда я переключалась на управление глазами, он меня спрашивал, точно ли я хочу перейти. А тут ничего не спросил и ни о чём не предупредил. Значит ли это, что обруч я вижу как-то… не глазами?
Как бы там ни было, мне пришлось проковырять в выделенной области дырки для глаз, а саму область чуть уменьшить в районе лица, чтобы её толщина не скрадывала угол обзора. Вот теперь я снова всё видела.
— О, вижу твои глаза, висящие в воздухе, — усмехнулась Хельга. — А всё остальное совершенно прозрачное, даже намёка на контур нет! О, нос появился. А теперь исчез!
Я постаралась не шевелить головой, но я же не чувствовала кожей, где моя область кончается. Если бы ещё свет был яркий, можно было бы понять, на свету лицо или в тени — по температуре, а так приходилось гадать и слушать Хельгу. Нет, надо всё-таки найти, где поменять точку привязки.
Я открыла меню, но тут Хельга пихнула меня в бок.
— Виллидир приближается! — прошептала она.
— Зубатка?
— Не знаю, но вроде Клыкач.
То есть у артефакта Хельги не было функции определять вид твари. А у меня?
Я вызвала Поглощение и зашарила им по окрестностям. Пусть радиус действия Улья всего десять метров, но если я хоть за десять метров смогу определять вид твари, это уже отлично, особенно если тварь умеет мимикрировать или ещё как-то прячется.
Наконец я её увидела: огромная серая рыбина плыла, огибая деревья, словно это были стебли водорослей. Высоты от брюшных до спинных плавников в этой твари было где-то два человеческих роста. Тварь двигалась прямо на нас, и на мгновение мне показалось, что её не обдурила наша маскировка.
Однако за несколько деревьев до нас рыбина свернула и поплыла кружным путём. Я глянула на Хельгу, но её лицо скрывала маскировка.
— Чует, — прошептала она.
Я тут же вспомнила, что она говорила: зубатки глухие.
Рыбина меж тем подплыла к дереву с той стороны, где мы на него забирались, выпустила из ноздрей улиточьи рожки и зашарила ими по траве.
— Ты собираешься её мочить или мне? — зашипела Хельга.
— Сейчас, мне чуть расстояния не хватает, — призналась я.
Не хватало прямо чуть-чуть, может, полметра. Рыба была занята обнюхиванием, и я решилась: свесилась назад и протянула руку. Маскировка, конечно, спала, но зато Поглощение тут же определило рыбу как объект. Я жмакнула на «Использовать как источник».
Ошибка! Обнаружена неизвестная структура, требуется анализ
Какой ещё анализ⁈ Я задёргалась и чуть не рухнула с дерева головой вниз, и тут рыба повернулась чуть боком и сфокусировала на мне взгляд круглого зрачка.
Глава 17
В чужой шкуре
— Ты чего глазами лупаешь? — зашипела Хельга. — Или мочи её, или признавайся, что не можешь!
Рыба меж тем гребла ко мне — вертикальный овал с торчащими по бокам выпуклыми глазами. Когда она петляла между деревьями, становилось видно длинную узкую морду с торчащими вверх и вниз зубами, как у крокодила. Кто такой крокодил? Так, ладно.
Я висела на ветке, зацепившись ногами за другую ветку и заметно напрягая пресс, на рыбу я смотрела вверх ногами, задрав подбородок, да ещё и руки к ней протянула. Будь она человеком, уже убежала бы в ужасе, а она вместо этого открыла пасть… в которой вращались зазубренные пильные диски.
Прямо вращались!!!
Я поспешно затыкала в Поглощение. Оно упорно ругалось на неизвестную структуру — так мне тоже неизвестна структура вращающихся зубов! Полезла в Дезинтеграцию — с тем же результатом!
Ну ладно, если две функции обламываются об эти неизвестные структуры, то и остальные наверняка тоже. Попробуем иначе. Я сбросила рамку и заново выделила, но уже не всю рыбу, а только её пасть. Точнее даже не всю пасть, а видневшийся между дисками кожный покров. Дезинтеграция!
Вот теперь сработало: рот твари начал осыпаться, она задёргалась, замотала головой. Из пасти стали выпадать пильные диски — они оказались не дисками, а четвертькружиями с какой-то сложной рукояткой и выпадали сразу пачками. Похоже, за счёт многослойности и создавалась иллюзия вращения.