— Язык проглотила⁈ Пошла вон с дороги, дура, пока пинка не дал!
Он сделал ещё шаг вперёд. В тот же момент перед его грудью вспыхнули такие знакомые письмена:
— Восстановить
— Использовать как источник биоматериала
Я попыталась хоть что-то сказать, но челюсти словно срослись. Огромная лапища потянулась ко мне — я заслонилась рукой и попала пальцами прямо в надпись про биоматериал. Тут же буквы распались золотой пылью, а от громилы ко мне протянулась светящаяся дорожка.
Мужик опустил кулак и сбледнул с лица. Сделал неуверенный шаг в сторону, шумно вдохнул, схватился за грудь.
Я попятилась. Я понятия не имею, что делаю, как это остановить, надо ли это останавливать, я ли это делаю, кто этот человек, кто я, кто пишет мне надписи…
— Гримольф, ну где ты там? — окликнул мужской голос. Я покосилась и заметила ещё одного охотника — латы, плащ, волосы завязаны пучком на макушке, знакомая уже повязка со спиралью ветра.
— Чего до девки докопался? — крикнул женский голос. Рядом с охотником стояла высокая девица в таком же облачении. — Иди давай быстрее, пока всё без нас не сожрали!
Гримольф — рыжий громила — повернулся и пошёл к ним. Светящаяся дорожка никуда не делась, только растягивалась по мере того, как он уходил. Он охнул, пошатнулся и схватился за бок. Я попыталась украдкой схватить дорожку рукой, но она проскользнула сквозь пальцы нечувствительно.
— Да ты, братец, схлопотал сильнее, чем притворялся, — заметила девица. — Может, тебе не жрать, а к лекарю?
— Перетопчусь, — буркнул Гримольф, упрямо переставляя ноги. Он отошёл ещё на несколько шагов, и тут вдруг в воздухе вспыхнула надпись:
Превышено расстояние взаимодействия
После чего дорожка пропала. Гримольф перестал шататься и пошёл дальше, держась за бок.
— Эй, ты идти собираешься⁈ — раздался у меня за спиной возмущённый голос Инги. — Я сказала, показываю один раз!
Я повернулась и поспешила к ней, хотя ноги после произошедшего подгибались. Что это было вообще? Это тут все так могут или только я? Или кто-то может, кто-то нет?
Стоило мне приблизиться, как Инга замахнулась и отвесила мне пощёчину — мир крутанулся перед глазами, и я еле устояла на ногах. Тут же проступили хорошо знакомые два варианта.
— Восстановить
— Использовать как источник биоматериала
— Я за тобой ещё бегать должна, бестолочь⁈ — верещала Инга. Вокруг люди стали оборачиваться. Ох, а чего ж их так много-то? — Не можешь шевелиться в темпе, так и сдохни под стеной!
Я подняла руку и прикоснулась ко второму варианту. Дорожка возникла — точно как с волком и с Гримольфом. Инга пошатнулась и охнула, во все глаза таращась на мою руку. На этот раз я не заслонялась, у моего жеста не было никакой другой очевидной цели, кроме как притронуться к надписи. Которую, похоже, никто, кроме меня, не видит. Однако само движение — поднять руку на уровень груди, раскрытой ладонью толкнуть вперёд — походило на какой-то… ритуал? Язык жестов?
Инга захрипела.
— Не прикасайся ко мне, — сказала я севшим голосом.
— Что? Да я… Да ты же… — забормотала она. — Как ты смеешь⁈
— Не прикасайся ко мне, и такого не случится, — повторила я. Подумала и добавила для ясности: — Это делаю не я.
Инга вытаращилась так, что её лицо стало светлее. Или, может, это она побледнела…
Предел насыщения достигнут. Начать делать запас? Да/Нет
Я коснулась слова «Нет». Не знаю, сколько бы ещё выдержала Инга, а уходить от неё было странно — она же вела меня в моё обиталище.
— Обесцветиться, — выдохнула Инга. Она перестала хрипеть, с трудом сглотнула и потёрла грудь. Потом огляделась, заметив все устремлённые на нас взгляды. — Что встали⁈ Делать нечего⁈ А ну хорош пялиться, разошлись, не то доложу кому надо!
Люди зашевелились, забормотали и принялись расходиться. Инга же окинула меня новым взглядом.
— Значит, ты и впрямь Йатибьолль…
— Что это значит? — спросила я.
Она вздохнула и покачала головой.
— Пробуждённая жрица.
С этими словами она повернулась и пошла дальше. Я двинулась следом. Что-то внутри меня хотело ускориться, засеменить, не тратить попусту время уважаемой женщины. Но я только что эту женщину чуть не прибила за право делать, как мне удобно. Было бы странно после этого прогибаться.
Инга продолжала зыркать на меня через плечо, поторапливая, но пока молчала. Вела она меня в высокий угол двора. Двор вообще был прямоугольным, но не ровным — с одного края выше, к другому понижался. Вокруг вздымались стены — собственно, одно монолитное кольцевое здание, окружавшее двор. С низкой стороны и здание было пониже, и в нём виднелись единственные ворота, а вот в высокой части явно жил кто-то важный. Стену здесь украшали выложенные прямо в каменной кладке узоры, окна обрамляли цветные наличники, при некоторых были балконы с витыми коваными решётками. Крыша у этой части была не простым скатом, а с какими-то выступами, башенками, короче говоря, с претензией.