К осмотру места убийства оперативная группа приступила только в 8.30 утра. Снова вызвали Адзисаву как первого, кто обнаружил труп. Отсюда до его дома было метров триста, до дороги — тридцать. Пострадавшая защищалась до последней минуты — трава кругом была вытоптана, ветки соседних кустов обломаны. Следов было множество.
— Это вы тут натоптали, — обрушился на свидетеля комиссар. — Как теперь прикажете искать?
— Я не топтал. Увидев тело, я почти не двигался с места.
— Ладно. Так или иначе, здесь орудовал не один человек.
— Сколько их было?
— Пока не могу сказать. Но явно не один, — ответил Такэмура и, спохватившись, что сболтнул лишнее, отрезал: — Мне еще нужно будет многое у вас выяснить. Встаньте вон там, в сторонке, и не мешайте нам.
Результаты осмотра были следующими.
Положение тела: головой к северо-востоку; лицо повернуто вправо, прижато щекой к камню; туловище немного развернуто влево; правая рука согнута в локте, ладонь обращена кверху, пальцы скрючены, словно пострадавшая пыталась за что-то ухватиться; левая рука вытянута вниз, ноги широко расставлены и немного согнуты в коленях. Блузка и юбка разодраны; нижнее белье сорвано. Лицо посинело, глаза закрыты. Белки под веками налиты кровью. На шее с двух сторон следы пальцев и ногтей: справа — отчетливо отпечаток большого пальца сверху и четырех снизу, слева — четырех сверху и большого снизу. Очевидно, преступник задушил Томоко Оти двумя руками, причем правая была выше.
Начальник уголовного розыска подозвал Адзисаву:
— Покажите руки, пожалуйста.
Адзисава сразу понял смысл этой просьбы. По следам пальцев на шее убитой можно определить величину рук и примерный рост преступника.
— Вы еще подозреваете меня?
— Не тратьте время на препирательства, если хотите помочь следствию.
— Но вы обращаетесь со мной как с преступником!
— Обычная проверка, ничего особенного. Чтобы отличить следы преступника от ваших, нам надо знать, где здесь ваши, а где его.
Комиссар был настойчив, и Адзисава позволил эксперту обмерить его руки. К счастью, они оказались гораздо больше, чем руки убийцы.
— Представляю, что было бы, если б размеры совпали, — съязвил Адзисава.
— Рано радуетесь. Подозрение с вас еще не снято. Преступник действовал не один.
— Да бросьте вы. Смерть Томоко-сан для меня — страшное горе. Вы все пытаетесь меня преступником выставить и никак не можете уразуметь, что я торчу тут вовсе не для того, чтобы давать свидетельские показания.
— А для чего же, любопытно узнать?
В глазах комиссара мелькнула тень беспокойства.
— Присматриваюсь к вам.
— В каком смысле?
— А в прямом. Хочу понять, на чьей вы стороне — убитой или убийц.
— Что-о?! — вспыхнул Такэмура.
— Томоко-сан — журналистка. Она расследовала одно важное дело. Преступники боялись разоблачений и решили заткнуть ей рот таким мерзким способом. Это не просто изнасилование и убийство, тут замешаны могучие силы. Хотелось бы, чтобы действия полиции не зависели от них.
— Вы хотите сказать, что мы действуем по чьей-то указке?!
— Очень хотел бы верить, что это не так.
— И что же это за «могучие силы»? — побагровел Такэмура.
— Если я назову их, следующей жертвой стану сам.
— Если трусите, нечего языком зря болтать! — рявкнул комиссар, но развивать опасную тему не стал. Похоже, слова Адзисавы задели его за живое.
Вскрытие и осмотр тела Томоко Оти были произведены в городской больнице. Выводы медицинской экспертизы гласили:
1. Причина смерти: удушение.
2. Вид смерти: насильственная смерть (убийство).
3. Предполагаемое время смерти: от 2 до 3 часов 3 сентября.
4. Наличие следов изнасилования: разрыв девственной плевы и мягких тканей; кровоподтеки на внутренних сторонах бедер. Не вызывает сомнения факт группового изнасилования с участием по меньшей мере двоих человек. Определение группы крови преступников не представляется возможным.
5. Группа крови убитой: 0.
6. Прочие данные: под ногтями среднего и указательного пальцев жертвы обнаружены частицы кожи (группа крови В).
Результаты экспертизы полностью исключили возможность участия Адзисавы в нападении, и полиция оставила его в покое. Он был уверен, что причина убийства — расследование аферы в низине Каппа.
Противник раскрыл тщательно спланированный заговор и нанес упреждающий удар, считал Адзисава. А групповое изнасилование Томоко — это месть лично ему.
Если так, он знает, кто убийцы. Семейство Ооба. Непосредственные исполнители, конечно, головорезы из банды Накато, но подлинные убийцы — члены клана Ооба.
Разоблачение махинаций с земельными участками имело бы общественный резонанс только в том случае, если бы оно прозвучало со страниц газет. Ведь прямых доказательств нет. Показания Косабуро Тоёхары — не в счет, да и потом, его невестка вполне официально продала свою землю компании, за которой стоит организация Накато.
«Что же такое хотела Томоко мне сообщить?» — мучительно думал Адзисава и решил встретиться с тем человеком из «Вестника Хасиро», о котором Томоко рассказывала как о старом соратнике ее отца. Но в редакции ответили, что Уракава на работу не вышел. Адзисава так и не понял, то ли редактор отдела местной хроники заболел, то ли у него свободный день. Тогда, выяснив его адрес, Адзисава отправился к нему домой. Редактор выглядел усталым и разбитым.
— А-а, так вы господин Адзисава, — сказал он. — Наслышан о вас от Томоко.
— Да, мы работали с ней вместе. А теперь, когда с ней так по-зверски расправились, я хочу отыскать этих мерзавцев. Судя по всему, на нее напали после того, как она ушла из редакции. Но по дороге, очевидно, произошло нечто непредвиденное, потому что она пошла не домой, а ко мне.
— В ту ночь провалился наш с ней заговор. Мы собирались дать в утренний номер статью с разоблачениями, подобрали в смену всех наших, даже уже запустили в машину, но в последний момент люди Ообы нам помешали. За «антиобщественное поведение» меня сняли с должности заведующего отделом, велено не выходить из дому. Остальные наши тоже отстранены от работы. Полагаю, что кара не заставит долго себя ждать. Томоко они уже отомстили.
— Так я и думал. Значит, в ту ночь Томоко шла ко мне, чтобы сообщить о крушении нашего плана. Я целый день мотался по городу, и она, должно быть, не сумела до меня дозвониться.
— Нет, когда Томоко уходила из редакции, заговор еще не был раскрыт. Она ушла где-то около двух, как раз после того, как главный благополучно подписал верстку.
— А во сколько люди Ообы пронюхали, что дело неладно?
— Полагаю, часа в три. Помощник метранпажа оказался доносчиком.
— Тогда получается, что убийство Томоко не было местью за статью!
— Почему?
— Вскрытие показало, что ее убили между двумя и тремя. Когда я нашел ее, тело было еще теплым. Даже если враг решил действовать сразу же после доноса, они бы не успели организовать нападение.
— Да, действительно.
— Получается, что гибель Томоко никак не связана с провалом заговора.
— Тогда зачем ее убили? И кто?
— Не знаю. Скажите, не выказывал ли кто из сотрудников вашей редакции особого интереса к Томоко? Были у нее враги?
— Мы работали в разных отделах. Я думаю, о личной жизни Томоко вам должно быть известно больше, чем мне.
Уракава пытливо взглянул собеседнику в глаза.
— Нет, я тоже ничего не знаю. Но я уверен, что у нее не было никакой тайной жизни.
Адзисава знал со слов комиссара, что вскрытие показало: до роковой ночи Томоко была девственницей. Да он и без того видел, что с самого дня их знакомства девушка не интересовалась никем, кроме него. У нее просто не оставалось свободного времени на развлечения после того, как они решили отомстить семейству Ооба, убившему ее отца и погубившему его дело.