Надо двигаться, дорогая. Пойдем в связке, — сказал он.
Барт, мне страшно, — дрожащим голосом проговорила Джо.
Не бойся, любимая. Я с тобой, — ответил Барт, прижимая её к груди. — Нам необходимо выбраться из этого тумана. Он делает нас беззащитными. Доверься мне, дорогая. Идём.
С трудом оторвавшись от мужа, Джо тихо ответила: «Да, милый. Надо идти».
Не успели они сделать и четырех шагов, как слева от них, где-то совсем рядом, раздался пронзительный крик агонизирующей жертвы, и тут же прозвучало жуткое клокотанье невидимого убийцы. Сквозь туман проступили контуры черных деревьев и серебристого привидения, летящего между деревьев.
Барт бросился к жене. Она стояла парализованная страхом, не в силах даже взглянуть на него. В слабом свете беспомощного фонаря она была похожа на голубое приведение, парящее в тумане. Барт молча обнял жену и крепко прижал её к себе. Так они простояли несколько минут. Наконец, Барт тихо спросил: «Джо, ты слышишь меня?» Джо дважды кивнула головой, вдавливаясь лбом ему в грудь. «Джо, нам надо двигаться». Она снова кивнула.
Медленно, почти вслепую, они снова двинулись вперед, связанные одной веревкой и одной судьбой. Барт считал в уме шаги: 29,30,31… За его спиной раздался хруст сломанной ветки, затем глухой шум, упавшего на землю тела.
Бааарт!
В один прыжок он очутился рядом с женой и помог ей подняться на ноги.
Мне показалось, что меня кто-то схватил за ногу… или я споткнулась? — неуверенно произнесла Джо.
Барт опустился на колени и направил луч фонаря на ступни Джо. Вокруг её правой лодыжки обвивался репейник. Барт помнил наставления Стива. Это был «колючий браслет». Барт достал нож, перерубил толстую ветку репейника и, продев нож между лодыжкой и «браслетом», одним быстрым движением освободил ногу жены от ужасной колючки. Барт встал и, вкладывая нож в ножны, сказал: «Всё в порядке, дорогая. Ты просто зацепилась за ветку бузины. Пустяки. Можно идти дальше».
Минут через пять Барт почувствовал, что дорога начинает подниматься в гору. Туман быстро стал таять и уже шагов через десять вовсе исчез. Они вышли на вершину небольшого холма. Низина за их спиной была скрыта сплошным плотным смогом, как будто кто-то опрокинул туда огромную лохань со сметаной, подкрасив её желтой охрой.
Тут и там виднелись небольшие холмики, покрытые жухлым лозняком. Справа, шагах в пятидесяти, виднелся остов разбитого грузовика, рядом с которым валялся велосипед со скрученными колёсами. Из тумана тянулась, заросшая бурьяном, железнодорожная колея. Они пошли по железнодорожной колее, которая змейкой спускалась с холма. Минут через пятнадцать они спустились с холма в долину.
На северо-востоке, менее чем в километре от них, можно было разглядеть группу домов. В этом безжизненном и безрадостном пейзаже не было заметно никакого движения, никаких признаков жизни. Во всём чувствовалась какая-то безысходность, которая усиливалась непривычным для глаза цветовыми контрастами неба: ярко-лиловое на юго-западе, оно безо всякого перехода превращалось в ядовито-желтое на северо-востоке.
Стуча зубами от холода и не в силах унять дрожь, Джо прижалась к мужу. Он помог ей стянуть с плеч рюкзак и, сняв свой, достал из него теплое шерстяное одеяло, которым тщательно укутал жену. Усадив её на второе одеяло, Барт вынул термос с кофе и налил густую, горячую, сладкую жидкость в стаканчик. Кофе пахло домашним теплом и уютом. Барт то же налил себе кофе и, медленно, с наслаждением, стал пить душистый напиток, чувствуя, как с каждым глотком силы возвращаются к нему.
Ну, как, Джо, тебе лучше?
Спасибо, милый, — слабо улыбнувшись, ответила Джо и, немного помолчав, добавила, — похоже, впереди нет больше болот и смога…
Барт посмотрел на жену поверх стаканчика, одним глотком допил кофе и потянулся к рюкзаку. Он достал флягу и плеснул виски себе и Джо. Несколько глотков виски окончательно согрели Джо. Она почувствовала, как тепло волнами разливается по телу, заглушая боль пережитых страхов.