Из Сиралосы как-будто выпустили воздух.
– Пока вы находите взаимопонимание, мы с остальными жрицами пойдем прогуляемся по дворцу. – Шилол пошла в сторону двери.
Остальные потянулись за ней, по широкой дуге огибая князя.
– ВЫ КУДА-А-А??? Не оставляйте меня!!! – буквально взвыла Сиралоса и попыталась проскочить мимо Палаэля, но была отброшена назад несколькими аурными жгутами.
– Ты куда собралась? – поинтересовался он. – Я сейчас тебя воспитывать буду, раз мама в детстве пренебрегала ремнем. Сама пятую точку подставишь?
– НЕ-Э-ЭТ!!!
– Мать Шилол, – обратилась к старшей жрице Раксалона, оглядываясь назад, в сторону комнаты, из которой стали доноситься визги Сиралосы. – А с ней все в порядке будет? Мы же оставили одну из нас…
– Все будет нормально, – с мечтательной улыбкой сказала Шилол. – Нет, ну вы видели его? Си-и-ила! Дети от него нужны нам!
– Как вы ее назвали, мать Шилол? Лошадкой? – рассмеялась жрица Таншалона, идущая рядом со старшей жрицей, припомнив ее слова. – Надо полагать, вы надеетесь, что сынок Исиля не станет откладывать дело в долгий ящик и начнет объезжать эту лошадку уже сейчас? А там, глядишь, и дети появятся… – После этих слов рассмеялись все.
– Есть такая надежда. Я даже просигналила лошадке жестами, чтобы она не больно сильно брыкалась, пока ее… Ремнем шлепают! – Всех разобрал новый приступ смеха. – И если в этот момент она догадается встать правильно, – продолжала Шилол, – то ремнем дело не ограничится, и он ее «объездит» более основательно! Фигурка, с мужской точки зрения, у Сиралосы замечательная.
– А как же ее самолюбие? Он ведь растопчет его!
– Самолюбие не пострадает. Надо ведь учитывать, что Палаэль сильнее и справиться с ним у нее шансов просто нет. Вот если бы пришлось подчиниться тому, кто слабее… Тогда да. А так – пусть учится договариваться. Небось хотела его на поводке держать? Изредка поколачивая?
– Ага! – Раксалона захихикала. – Хотела! А вы видели, как он преобразился, когда снял с себя маскировку? Внешне красивый! – Она томно вздохнула. – Не то что мой муж, вечно трясущийся от страха при виде меня. А этот гордый, сильный, красивый… Эх… Эльфийки, наверное, локти себе кусают, что упустили такого жениха!
– Мать Шилол!!! – из-за поворота выскочила Виоэль, за которой скорым шагом шел сам великий князь. – Мать Шилол!!! Где Палаэль? – Она остановилась около жриц.
– У нас, – спокойно ответила та. – Что случилось?
– Как что? Ведь Палаэль пошел к вам! – Виоэль сделала попытку обежать жриц, но те встали стеной на ее пути, не пропустив к своим комнатам.
– Виоэль чуть не с боем прорвалась в мои апартаменты и рассказала о том, что Палаэль пошел к вам с твердым намерением подраться, – пояснил Шилол подошедший Исиль. – Правда, я так и не понял, по какому поводу. Может, ты пояснишь мне, что происходит?
– Ничего не происходит, – пожала плечами мать Шилол.
Великий князь с недоумением повернулся к Виоэли.
– Но… как же… – замялась та в полной растерянности.
И тут же, словно в опровержение слов матери Шилол, со стороны гостевых комнат жриц раздался отчаянный визг, приглушенный стенами дворца.
– А это что? – насторожился великий князь, требовательно посмотрев на Шилол.
– Да ничего особенного! – убежденно заявила она. – Просто твой сын общается со своей будущей женой. Волноваться не о чем.
Визг повторился с утроенной силой.
– Что вы стоите? Он же ее убьет! – Сказав это, Исиль с решительным видом сделал несколько шагов по коридору в сторону апартаментов жриц, но остановился, уткнувшись во вставшую перед ним Шилол, и не подумавшую отойти в сторону.
– Не надо. Не мешай им.
– Шилол, дай пройти.
– Нет. Я попросила тебя не вмешиваться.
– Ты хоть понимаешь, что может натворить разозленный Палаэль?
– УЖЕ понимаю. Но, поверь, ничего страшного не произойдет.
Громкий хлопок двери заставил всех отвлечься и обратить внимание в ту сторону.
– Вот видишь, – несколько разочарованно констатировала старшая из жриц, – ничего не произошло. Ты напрасно переживал.
– Думаешь? – Исиль с любопытством взирал на сына, с угрюмым видом шествующего в их сторону. Постепенно взгляд его менялся с любопытствующего на удивленный, а затем вообще выразил крайнюю степень потрясения. С одной стороны, он видел, что к ним идет Палаэль, но с другой – глаза излучали синий огонь, открытые участки тела мерцали мягким светом, изменяя внешний вид сына до неузнаваемости. Тот Палаэль, которого он знал, имел другой облик.