Впрочем, как в поговорке про локоть, шлем лежал на расстоянии, до которого Макарычу просто так было не дотянуться. Он попробовал освободиться от оков на ногах, сняв берцы, но магнитный замок лишь сильнее затянулся на щиколотках. Металлокевларовый трос, охватывающий сосну, тоже голыми руками было не порвать. Никакой верёвки или шнурка у него не завалялось, поясной ремень оказался коротковат. И крепких сучьев двухметровой длины в пределах досягаемости не обнаружилось. Зато аналогичной веточкой могла поделиться сосна, к которой его приковали. Правда, её ещё нужно было добыть — живые ветви начинались на высоте метров четырёх от земли. Макарыч вздохнул, буркнул себе под нос что-то про «грёбаное циркачество» и полез. Наручниками он цеплялся за торчащие сучки и подтягивался выше. Было трудно по причине отсутствия опоры для ног, да и наручники больно впивались в запястья. Хорошо ещё, трос, связывающий его с деревом, имел свободный ход. Исхитрившись, он начал использовать его для упора и таким образом, мучаясь и неоднократно срываясь, кое-как добрался до ближайшей ветки и повис на ней. Как и ожидалось, ветка сломалась под его весом. Макарыч приложился о земную твердь, но стерпел — главное было сделано. Окончательно отделить ветвь от ствола и очистить от боковых побегов и хвои было уже делом техники. Чуть большим делом техники было подцепить полученной палкой и подкатить к себе лимонно-жёлтую полусферу шлема. Но и это у Макарыча в итоге получилось.
Пока он занимался лазаньем по деревьям, зуммер стих, затем вновь включился. Макарыч терялся в догадках, что это за сигнал — звуки вызова, оповещения и других действий с меню отличались от того, что лилось из микродинамика сейчас.
Он нетерпеливо откинул застёжку и нахлобучил шлем на голову. В тот же миг включился аудиоплеер, плеснув в уши «Под небом голубым есть город золотой» в исполнении джаз-бэнда нижнетагильского мужского монастыря. Мелькнула догадка, что именно из-за плеера, управление которым было настроено на его голос, шпионы сочли сей предмет вещью бесполезной. Ну и отлично.
— Шарманка, стоп! Принятые сообщения на экран.
Он опустил забрало шлема, и тотчас на внутренней стороне перед глазами возникла надпись:
«В пределах действия вашего устройства связи зафиксирован сигнал бедствия».
— Вывести!
По экрану побежали строчки. Макарыч, шевеля губами, выхватывал главное, иногда кивал. Затем быстрым жестом сорвал с головы шлем и замер, прислушиваясь, как река, готовясь проснуться, трещит льдом.
— Попались, значит, голубчики! Правильно говорят, не рой другому яму.
Он снова нахлобучил шлем и вывел список контактов. Нужный абонент значился в первой пятёрке. Соединение произошло быстро.
— О! Антон Макарыч! А я как раз думал звонить. У твоего Лошарика аварийная программа запустилась, мне отчёт пришёл. Что-то случилось?
— Серёжа, слушай внимательно и не перебивай. Сейчас я выступаю не как твой родной дядька, а как старший прапорщик советской армии в отставке. В нашем районе обнаружены шпионы. Возможно, диверсанты. Предположительно американские. Численность не менее трёх человек. Имел с ними встречу сегодня днём. Выступают под крышей международной станции СОкОр-15. Может, внедрение, может прикрытие. Имеют вездеход типа BlackDog, сильно доработанная арктическая модификация.
В настоящее время вездеход терпит бедствие на реке Амнуннакан. Днём провалился в расщелину, сейчас, похоже, тонет. Запрошена срочная помощь в открытом эфире. За точными координатами обратись в Центро-Спас. Внутри, по сообщению, два человека, выйти не могут, повреждение корпуса. По третьему участнику, он же главный у них, имею лишь предположения. Он взял моего робота, запасные энергоячейки и отправился, скорее всего, к вашему полигону. В пути что-то случилось. Лошарик мой запрограммирован в случае аварии кидать депешу тебе и моему технику Ляо. Ещё он настроен оставаться при владельце, но владельца он распознаёт по маячку внутри шлема, а шлем остался у меня. Так что, думаю, Лошарик после некоего инцидента пошёл на пеленг маячка, но не дошёл, батареи, видно, сдохли посреди леса. Чтобы найти местоположение третьего, тебе нужно связаться с Ляо, — Макарыч глянул на экранный хронометр, показывающий 22.40, и поправился: — разбудить Ляо и приказать скинуть глонассовский трек перемещения моего ослика. Ну, и о себе напоследок. Нахожусь недалеко от вездехода, прикованный к дереву. Состояние удовлетворительное. Замёрз чутка. Но я в худшем случае схвачу лишь воспаление лёгких, а эти мартышки потонут к чертям собачьим, если ты, Серёжа, по-быстрому что-то не придумаешь, — Макарыч шумно выдохнул. — Доклад окончен, племяш.