Но ответ Любы радостно удивил Люцию Александровну.
— Во-первых, я заметила, как хорошо улыбнулась Анна Сергеевна, когда, наверно, по моему виду поняла, что я немного разобралась в ее методе! — сказала девушка. — А во-вторых, я, правда, разобралась. У нее действительно расчет. Экономия движений. Например, Анна Сергеевна кладет детали не на рабочий стол, а на пластину перед рабочим гнездом, чтобы быстрей подтолкнуть деталь к рабочему гнезду. Маршрут руки должен быть как можно более коротким.
«Стало быть, есть у резьбонарезчицы возможность выразить себя, реализовать себя как личность, передавая свой опыт, свои знания ученице!» — подумала художница. И в этот момент решила, что напишет картину «Наставница и ученица».
Алексей Иванович Горелов, пришел к своему токарному станку вместе с молодым инструментальщиком Павлом Беляковым не потому, что название нерабочей субботы призывало, а потому, что в цеху свободней должно было быть в этот день. Невозможно научить Павлуху искусному выкамариванию, если вокруг много народу.
Павлуха, тощий, невысокий юноша, с крепким самолюбивым рукопожатием и застенчивой любознательностью, пришел в инструментальный из ПТУ.
Когда немного медлительный Алексей Иванович задерживался в цехе в связи с выкрутасным заказом, Павлуха застенчиво столбенел чуть поодаль от станка Горелова и лишь постепенно подходил ближе. Когда Алексей Иванович через плечо пытался объяснить юноше тот или иной профессиональный маневр, Павлуха заливался румянцем и тут же пятился назад. Косолапил, по-видимому, от смущения, поскольку обычная его походка была ровной, ничем не примечательной. Из-за периодической косолапости к нему больше подходило имя не Павел, а Павлуха; так его и называли в цехе.
— Что, если вам, Алексей Иванович, взяться да выявить ресурсы Павлухи, резервы его? — спросил накануне секретарь парторганизации цеха Степан Устинович Гречин. — Наедине выявить, поскольку парень относится к тому особому застенчивому сортаменту, который требует бережного контроля!
И присовокупил к сему Степан Устинович еще вопрос, очень серьезный и очень пришедшийся по душе Горелову:
— Не считаете ли вы, что можно взять его на учет как воспринимающего мастерство?
Они беседовали уже в конце дня. Гречин сначала наблюдал за работой лучшего токаря с некоторой дистанции, а потом приблизился, совсем как Павел Беляков.
Задал Степан Устинович свой вопрос с легкой хмуростью в лице и в голосе, что было ему свойственно. Он обычно начинал разговор, глядя в упор на собеседника, но вскоре лицо Степана Устиновича празднично светлело. И собеседнику становилось понятно, что первоначальная хмурость была лишь проявлением сосредоточенности на задаче, поставленной Гречиным самому себе в данном конкретном разговоре, что Степан Устинович задачу успешно решил. И что, вообще, высшая математика человеческих взаимоотношений его увлекает.
Алексей Иванович давно предполагал в секретаре партийной организации ту душевную глубину, в которой только и может возникнуть отклик на многогранное понятие «выкамаривание». Отклик возник, Алексей Иванович слышал это собственными ушами. И, с достоинством глядя в празднично светлеющее лицо партийного секретаря, он произнес:
— Есть у Павлухи задатки настоящего рабочего выкамаривания. Считаю, сможет он воспринимать мастерство!
Это обещание лично Степану Устиновичу Гречину и привело Горелова в нерабочую субботу в цех, независимо от специального обозначения данной субботы.
Сам Степан Устинович находился в те же часы и минуты в красном уголке вместе с начальником цеха Александром Николаевичем Криницким, председателем цехового профсоюзного комитета Владимиром Николаевичем Рыжиковым, его на днях избранным заместителем Марией Фоминичной Скворцовой и секретарем комсомольской организации цеха Варей Семеновой.
Встреча названной пятерки являлась, по существу, совещанием руководства одного из крупных хозяйств производственного объединения.
Но Гречин подобные, примерно раз в месяц происходящие по его инициативе короткие закрытые совещания именовал гораздо менее официально: «Потолковать между собой насчет вкладов». Он закончил Плехановский институт сравнительно недавно и свой словарный запас как в цехе, так и дома пополнял терминами из прослушанных в институте лекций, наполняя их новым содержанием. Обогащать домашний быт специальной терминологией Степану Устиновичу, сама не замечая того, активно помогала жена Тая Сергеевна, тоже окончившая «Плехановку» и работающая экономистом на «Серпе и молоте».