— Вау… — выдала Бабблз и замолчала. — Это большой список «нетушки».
По правде говоря, мне стало дурно от того, что Делора произнесла все эти слова, но я не могла позволить этому отразиться на моём лице; не тогда, когда всё выглядело так, будто у неё самой случилось что-то вроде фейри-панической атаки. На самом деле, нравится мне это или нет, но я обречена на участие в этом спектакле, и мне предстояло сделать всё, что, по её словам, от меня ожидалось.
— Это слишком много, — сказала я, — но, возможно, я смогу это сделать.
— Ты действительно думаешь, что сможешь? — усомнилась Бабблз.
— Я так думаю…
— Ты. Кара Шоу. Интроверт, любитель русалок, любитель трукрайма… ты собираешься оказаться под пристальным вниманием фейри?
— Я попробую.
— Мне неприятно говорить тебе это, но фейри совсем не похожи на людей. Они съедят тебя живьём.
Я пристально посмотрела на Бабблз.
— Хорошо, что я плотно позавтракала, не так ли?
Бабблз нахмурилась.
— Что… что это вообще значит?
— Это значит…… это должно было означать, что у них будут проблемы с желудком, понимаешь? Потому что я объелась?
Маленькая пикси поморщилась.
— Фу…
Делора щёлкнула пальцами.
— Не могли бы мы сосредоточиться, пожалуйста? Мы приближаемся к настоящей катастрофе, и у нас мало времени. Если мы хотим, чтобы сегодняшний день удался, тебе придётся выслушать меня очень внимательно. Ты слушаешь?
Я посмотрела на неё.
— Да, — отозвалась я, — я слушаю.
— Хорошо… сначала нас отведут в амфитеатр и выстроят перед ним в ряд. Затем выйдут члены королевской семьи и король. Я скажу тебе, что нужно именно делать и что говорить, а ты запомнишь это и будешь действовать в точном соответствии с планом… это понятно?
Пауза. Затем заговорила Бабблз.
— У кого-нибудь ещё мурашки? — спросила она с восхищённой улыбкой на лице. — Потому что у меня от тебя только что мурашки побежали по коже.
— Молчать, — отрезала Делора. — Давайте начнём.
Глава 7
Делора приложила все усилия, чтобы за то короткое время, что у нас было, втиснуть в мою голову тысячелетние правила поведения фейри, но у неё ничего не вышло. Существовало время кланяться, время улыбаться и говорить, придумали даже особое приветствие, которым Летние Фейри обменивались друг с другом; его было труднее всего запомнить. В смысле, я его не запомнила.
Это была серия движений пальцами, прикосновений, ласк. Они также означали разные вещи. Большинство из них означало приветствие, но в каждом типе прикосновения были небольшие вариации, которые могли полностью изменить тон приветствия. Одно было формальным, другое — неформальным. Одно предназначалось для незначительных знакомых, а другой — для небрежных соперников.
Даже между влюблёнными существовало интимное приветствие.
Я не понимала, почему они все так похожи. Но что я знала наверняка, так это то, что такими темпами я совершенно случайно скажу королю или кому-то не менее важному, что хочу от него детей. Либо так, либо пошлю кого-нибудь на…
— Эй? — позвала Делора, щёлкнув пальцами у меня перед носом. — Ты не спишь?
— Извини, — сказала я, покачав головой. — Я здесь.
— Хорошо, потому что мы на месте.
Карета остановилась, ликующие крики остались где-то позади, хотя я всё ещё слышала их, а Рейнор уже начал вылезать из кареты. Моё сердце бешено колотилось в груди, но я держала себя в руках и осторожно вышла вслед за Рейнором на твёрдую, ровную площадку.
Мы находились по другую сторону ряда длинных экранов, установленных так, чтобы нас не было видно публике. Дверца кареты вела прямо в коридор из фейри, которые ждали, чтобы помочь мне выйти из экипажа и проводить к большому строению в виде раковины моллюска, расположенному впереди.
Амфитеатр был великолепен. Высокий, изогнутый, бирюзовый снаружи, но перламутровый внутри. Я уже могла видеть, как люди на сцене всё готовят, суетятся вокруг, вытирая пыль с высоких золочёных стульев, взбивая подушки и напоследок поправляя тарелки и чашки на столах рядом со стульями.
Это было подобие королевского балкона, богато украшенного, но на удивление скромного по стандартам фейри.
У нас, британцев, на Земле тоже имелась королева, и, хотя я никогда не бывала в Букингемском дворце, я много раз видела её по телевизору. Каждый раз, когда она произносила речь, это происходило в каком-нибудь богато украшенном зале, покрытом золотыми, коричневыми и красными вставками. У неё имелся трон, который был примерно в четыре раза больше её самой, она носила короны и драгоценности и, судя по всему, старалась, чтобы все зрители знали, что она королева.