Делора пристально смотрела на меня, и её глаза прожигали дыры в моей душе.
— Сделай кулак, — сердито произнесла она одними губами.
— О, — сказала я, быстро поднимая руку и сжимая её в кулак. На какой-то момент моя рука повисла в воздухе, в тишине, но потом кто-то начал хлопать, и не успела я опомниться, как весь Каэрис захлопал в ладоши, подбадривая меня и улюлюкая.
— Добр-здрасьте? — прошептала Бабблз.
— Я занервничала, — сказала я, — не могла решить, что сказать «добрый день» или «здравствуйте». Я совсем забыла о кулаке.
Король снова поднял руки, призывая толпу к молчанию.
— Сегодня, добрые жители Каэриса, — сказал он, — мы приступаем к священной традиции Испытаний Сирен. Передо мной расположились семь женщин — семь замечательных, красивых, сильных молодых женщин, избранных самой Судьбой для того, чтобы быть здесь, передо мной и всеми вами. Этим женщинам предстоит принять вызов всей их жизни, но в конце концов, лишь одна из них сможет добиться успеха и получить свой приз.
Толпа начала перешёптываться. Моё сердце громко забилось в груди. Я посмотрела на Блэкстоуна, он смотрел на меня. Он лишь покачал головой, и почему-то это наполнило меня ужасом. Неминуемым, парализующим страхом.
— Но прежде чем мы начнём, — продолжил король, — я хочу, чтобы мой сын Аэнон обратился к вам по важному делу.
Аэнон посмотрел на своего отца, кивнул и шагнул вперёд.
— Жители Каэриса, — воззвал он, — вы уже заметили мужчину, стоящего на этой сцене. Его зовут Даман Блэкстоун.
— Капитан, — пробормотал Блэкстоун, закатывая глаза.
— Этот мужчина обвиняется в пиратстве и преступлениях против Летнего Королевства… он и его команда были схвачены при попытке доставить одну из наших Сирен в лапы самого отвратительного фейри из всех ныне известных, — он взглянул на Блэкстоуна. — Что ты скажешь по поводу этих обвинений?
Блэкстоун огляделся, окидывая взглядом толпу. Он не ожидал, что ему зададут вопрос.
— Не виновен, приятель, — сказал он с дерзкой улыбкой и кивком. — Наверное, это не подарит мне суд моих коллег? Или… свободу, нет?
— Даман Блэкстоун, — произнёс Аэнон, — ты лжец и пират, и за это тебя казнят на этой самой сцене.
Блэкстоун пожал плечами.
— Попробовать стоило.
«Казнят».
Я покачала головой.
— Нет, — прошептала я. — Они не могут…
— Они собираются это сделать, — сказала Бабблз. — Мне жаль.
«Они не могут этого сделать. Я не могу им позволить. Но что, чёрт возьми, я способна предпринять?»
«Если бы только у тебя был особый трезубец», — произнёс скрипучий, горловой голос, который просиял в моём сознании, приковывая меня к месту и пробирая до костей.
Глава 10
Я не смела ни думать, ни двигаться, ни даже дышать. Я не могла точно опознать голос, но это мог быть только тот ужасный голос из моих снов, из больницы. Я не слышала его с тех пор, как… ну, я не могла точно вспомнить, сколько времени это продолжалось, но голос на какое-то время затих.
Теперь моё сердце колотилось ещё сильнее, угрожая вырваться из груди, шлёпнуться на пол и пуститься бежать, как те твари, разрывающие грудные клетки в фильмах «Чужой». Я закрыла глаза, сосредоточив всю свою силу воли на том, чтобы заглушить этот голос, чтобы он больше не доносился до меня. Я не хотела его слышать. Я не хотела, чтобы он был в моей жизни.
— Ты в порядке? — спросила Бабблз.
Я открыла глаза и посмотрела на неё.
— Это сложный вопрос, — сказала я, помолчав. — Аэнон собирается казнить Блэкстоуна, и все будут наблюдать за этим.
— Я не хочу этого видеть…
— Я тоже. Мне надо попробовать остановить…
— …однако, — заявил король Аэвон, призывая своего сына отступить. — Учитывая, что вот-вот начнутся Испытания Сирен, я считаю, что лучше не омрачать этот праздничный день кровопролитием. Поэтому я приказываю отложить казнь этого пирата.
Принцесса Аэрин выглядела так, словно собиралась броситься вперёд и выразить протест, но она этого не сделала. Она просто сердито уставилась на своего отца. Проклятье. Она действительно хочет смерти Блэкстоуна. Принц, напротив, вернулся к своей сестре и жестом руки приказал охранникам, стоявшим позади Блэкстоуна, отойти.
Оба они отступили на шаг от заключённого, который остался на сцене, наблюдая за происходящим вокруг широко раскрытыми, неверующими глазами.