Но я произнесла эти слова.
— Я… да, признаю.
Аэрин взяла меня за руку, затем Блэкстоуна. Она соединила наши ладони, и я почувствовала, как электрический разряд пробежал по его пальцам и перешёл в мои. Другой рукой Аэрин вытащила тонкую золотую нить сияющего света и обмотала её вокруг моей руки и руки Блэкстоуна.
Это было тёплое и уютное чувство, но оно не сильно помогало справиться со страхом, который сейчас бушевал во мне. Я молчала. Никто ничего не говорил. Мы все просто наблюдали за происходящим, смотрели, как Аэрин переплетает наши руки, смотрели на свет, пока моя судьба связывалась с судьбой этого фейри, этого пирата.
В тот момент до меня дошло, что я на самом деле не понимала, что натворила, когда приняла его как своего Чемпиона. Я также поняла, что слишком поздно менять своё мнение. Что сделано, то сделано. Когда ветер стих, барабаны умолкли, а светящаяся верёвка, связывающая мою руку с рукой Блэкстоуна, замерцала и исчезла, я поняла, что переступила черту, из-за которой не смогу вернуться.
— Связывание завершено, — сказала Аэрин. — Испытания Сирен начались.
Пауза.
— Может, мне похлопать? — спросила Бабблз. — Я чувствую, что должна похлопать.
Она попыталась, но медленные хлопки так и не пошли.
Мы все просто стояли там, молча глядя друг на друга.
Глава 13
Остаток дня прошёл как в тумане, и не успела я опомниться, как наступила ночь. Я не знала, как долго тянулись дни в Каэрисе, но Блэкстоун не проронил ни слова с тех пор, как ушла принцесса, и мне тоже не хотелось много говорить.
Теперь, когда связывание завершилось, у Делоры, казалось, появилась куча дел, и Бабблз попросили пойти на встречу Элендриллом, советником пикси в Каэрисе. Я не знала об их делах до самого ужина, когда Делора вернулась с едой для меня и Блэкстоуна.
Она сказала мне, что будет в своей комнате дальше по коридору, если мне что-нибудь понадобится, и оставила еду на столе. Честно говоря, я весь день чувствовала себя как в тумане. Связывание отняло у меня энергию, и я чувствовала себя усталой и отяжелевшей. Судя по всему, то же самое было и с Блэкстоуном.
Но когда запах свежеприготовленной выпечки дошёл моего носа, я оживилась.
— Это… вкусно пахнет, — сказала я.
— Ты жива, — произнёс Блэкстоун хриплым от долгого молчания голосом. — Я уже начинал беспокоиться.
Я села на кровати. Он лежал на полу, прислонившись к стене.
— Я жива, — сказала я, протирая глаза. — Такое чувство, что я проспала несколько дней. Или что мне нужно поспать несколько дней.
— Летняя магия лишает тебя сил. Тебе, наверное, стоит поесть.
— А тебе не нужно?
Блэкстоун поднял на меня свои зелёные глаза.
— Зависит от обстоятельств. Ты заявишь на меня властям, если я сначала не спрошу разрешения?
Я нахмурилась.
— Это несправедливо.
— Разве? Я привязан к тебе. Из одной тюрьмы — в другую.
— По крайней мере, завтра тебя не повесят.
— Учитывая, что я теперь знаю природу своего затруднительного положения, я бы предпочёл повешение.
Я закатила глаза и слезла с кровати.
— Я могу выйти в коридор и сказать им, если хочешь? Там всё ещё должна стоять охрана.
Блэкстоун скользнул вверх по стене и выпрямился.
— Нет, нет, — возразил он, сверкнув очаровательной улыбкой и протягивая руки. — Всё в порядке.
Я сделала паузу.
— Я всего лишь хотела спасти твою жизнь, — сказала я. — Я не знала, что всё это произойдёт, и поверь мне, мне это нравится не больше, чем тебе.
Он шагнул ко мне.
— Не прими мою вспышку гнева за неблагодарность. Я благодарен за то, что ты сделала… правда. Ты могла бы выбрать того другого идиота без рубашки.
— В его защиту могу сказать, что сегодня он был в рубашке.
— Тога — это не рубашка.
— Да, я не уверен, что эти фейри верят в рубашки…
— Или в моду, очевидно.
До моего носа донёсся ещё один аромат аппетитной еды.
— Но они знают, как накрывать на стол, хотя… — я замолчала, с тоской глядя на приготовленный для нас стол.
Там было два стула, набор свечей, стоявших между двумя большими серебряными подносами, уставленными тарелками с едой и высокими бокалами с какой-то зелёной жидкостью. Я нахмурилась, подошла к жидкости, взяла стакан и понюхала его.