Существо в темноте было огромным, катастрофически огромным. У него имелся только рот, но не было глаз. Сплошные зубы и хлещущие щупальца, и оно держало другую Сирену; длинное, толстое фиолетовое щупальце обвилось вокруг её хвоста. Еще несколько щупалец начали выползать из гигантской дыры, заполненной зубами и служившей ему пастью, и устремлялись прямо ко мне.
— Мы в заднице, — сказала Бабблз.
Она права. Я знала, что она права, как и другая Сирена, чьи просящие глаза всё ещё были устремлены на меня, умоляющие, отчаянные и полные ужаса. Но что-то двигалось внутри меня, какой-то поток. Такое чувство я испытывала и раньше, но всего пару раз — обычно в моменты, предшествующие появлению передо мной Трезубца Левиафана.
До сих пор я видела его только во сне.
Мне сказали, что однажды он уже бывал у меня в руках, и я использовала его, чтобы выиграть испытание, только я этого не помнила.
На этот раз я почувствовала, как он скользнул в мою руку, как будто всегда был там. Сначала он был холодным на ощупь, но быстро согрелся, и когда я обхватила его рукой, кончик трезубца засиял солнечным светом. Теперь я видела чудовище полностью; мы уже были внутри его гигантской, похожей на пещеру пасти. Оно окружало нас со всех сторон тёмной плотью и костями. Судя по всему, мы находились здесь уже некоторое время, возможно, несколько минут.
То, на что я сейчас смотрела, было его горлом, и мы направлялись прямо к нему.
— Кара… — произнесла Бабблз, и её голос больше походил на глубокий выдох.
Сирена выпучила глаза, свет от трезубца высветил зелень и золото её радужек.
— Это правда… — пробормотала она. — Пророчество сбылось…
Я не могла слушать её. Я также не могла слушать Бабблз. Во второй раз за день я почувствовала, что нахожусь вне своего тела, как будто не контролирую свои действия или мысли. Я подняла трезубец и мгновенно почувствовала, как через меня проходит сила. Трезубец загудел, свет вокруг его кончика становился ярче и горячее, отчего вода вокруг него начала пузыриться и шипеть.
Монстр взревел, его извивающиеся щупальца метнулись к нам, но из острия трезубца вырвался луч света и проделал дыру в плоти, костях и хрящах надо мной. Шипящего звука, который он издал, было достаточно, чтобы мой желудок совершил кульбит, но я больше не находилась в своём собственном теле. Не совсем.
Я наблюдала, как отсекаю щупальце, удерживающее Сирену. Стенки вокруг нас дёрнулись и задрожали, пасть чудовища открылась, и как только я увидела свет с другой стороны, я поплыла к нему с трезубцем в руке. Но к тому времени, когда я добралась до губ чудовища, оно само исчезло.
Я потеряла из виду Сирену позади себя, как только оказалась в океане, но увидела следующий набор указателей, за которыми мне надо было следовать — они мигали в темноте. Я поплыла к ним молча, не говоря больше ни слова. Бабблз тоже молчала, пока мы снова не увидели город Каэрис, его купол из пузырьков, ярко сияющий в глубокой темноте моря.
— Кара, — сказала она, когда мы подплыли к последнему ряду указателей.
— Да? — спросила я.
— Я не думаю, что нам стоит возвращаться… — она замолчала. — Что-то во всём этом всерьёз не так.
— Я знаю… — ответила я, и я действительно знала. Я понимала. Что же это за народ, который позволил бы своим сородичам быть заживо съеденными гигантскими существами или загрызенными до смерти голодными морскими звёздами? Что же это за народ, который позволяет маленьким девочкам тренироваться и становиться Сиренами, только для того, чтобы они, возможно, встретили безвременный конец?
Бабблз называла Летних Фейри Чарующими, но я начинала понимать, что они гораздо, гораздо опаснее, чем можно было предположить по этому названию.
— Что мы будем делать? — спросила Бабблз.
— У нас нет вариантов, — сказала я. — Мы возвращаемся.
Глава 23
По возвращении в Каэрис меня встретили охранники. Я не была последней Сиреной, завершившей испытание, но мне также не разрешили остаться здесь и подождать, пока она появится. Охранники поспешили увести меня с глаз общественности, подальше от других Сирен, их чемпионов и даже обычных людей.
— Что происходит?! — спросила я одного из охранников, когда он попытался схватить меня за руку. — Что вы делаете?
— Идёмте с нами, — проворчал он, — не сопротивляйтесь.
Я вывернулась из его хватки и повернулась, чтобы бежать, только не была уверена, в какую сторону. Охранники окружили меня со всех сторон, приближаясь ко мне. Один из них вытащил из-за спины свой трезубец и крепко сжал его в руке — самый угрожающий жест, который я когда-либо видела.