— Что ты делаешь? — проорал он. — Ты с ума сошла?
— Я пытаюсь его ударить! — сказала я.
— И если ты промахнёшься, то проделаешь дыру в моём корабле, и он превратится в подводную лодку. Это ни с кем не сработает.
— Они уходят!
— Я это вижу!
— Отдай мне трезубец, — сказала Делора с суровым, готовым к бою выражением на лице. — Я поднимусь на корабль, обезврежу пиратов и верну его нам.
Я посмотрела на трезубец в своей руке, а затем на неё.
— Делора…
— Кара, у нас нет времени обсуждать это, — она протянула руку. — Дай его мне.
От взгляда её глаз у меня по спине пробежал смертельный холодок. Она была горячей и злой, и совсем не такой, какой я привыкла её видеть. Строгая, властная, властолюбивая — конечно, Делора была такой. Но в её взгляде жил не просто гнев, а жестокость, и это напугало меня.
Я убрала трезубец.
— Я не могу.
— Тогда ты обрекаешь нас всех, — сказала она.
Блэкстоун поднял глаза на свой корабль, беспомощно наблюдая, как он плывёт к поверхности воды.
— Чёрт возьми, — вздохнул он.
— Вот мы и лишились транспорта, — сказала Бабблз. — Нам нужен новый план.
— Я не уверена, что у нас таковой имеется, — сказала я. — Хотя… Я могла бы прыгнуть туда и попытаться поговорить с ними.
Блэкстоун покачал головой.
— Они убьют тебя, а потом заберут трезубец.
— Вы никуда не уйдёте, — раздался строгий женский голос, от которого я приросла к месту. Развернувшись на пятках, я увидела двух фейри, стоящих позади нас.
Принц Аэнон и его сестра, принцесса Аэрин. У него в руке был меч, у неё — трезубец. Ни один из них не выглядел особенно заинтересованным в том, чтобы отпустить нас куда-либо, кроме как обратно под их стражу.
Глава 26
— Никто не двигается, пока я не прикажу, — заявила принцесса. — Это понятно?
— Что делать, если кому-то нужно в туалет? — поинтересовался Блэкстоун. — Можно ли двигаться в таких обстоятельствах?
— Заткнись, пират, — она обратила на меня свой пылающий оранжевый взгляд. — Ты. Ты причинила боль моему отцу и украла то, что принадлежит ему.
Я крепко сжала трезубец в руках.
— Это не принадлежит ему.
— Трезубец принадлежит ему по праву. Это реликвия Летних Фейри, и он принадлежит королю Каэриса. Отдай его, и я не стану убивать твоих друзей… пока что.
— Ты действительно очаровательная женщина, — прокомментировал Блэкстоун. — Тебе кто-нибудь говорил об этом?
Аэрин перехватила рукоять своего трезубца, и теперь она держала его одной рукой. Она направила его на меня, и я увидела, как его золотой кончик начал пульсировать таким же золотым светом.
— Последний шанс, — сказала она, — отдай его, или я прикончу вас всех без малейшего колебания.
— Кара, — прошептала Бабблз. — Между нами говоря? Я, э-э, я думаю, она серьёзно.
— Как и её отец, — сказала я, сжимая свой трезубец обеими руками. — Если ты хочешь трезубец, тебе придётся убить меня, чтобы получить его, — сказав это, я посмотрела Аэнону в глаза. Мы не очень хорошо знали друг друга, но за то время, что я находилась здесь, у нас было несколько приятных моментов. Я хотела, чтобы он увидел, что его отец сделал со мной; хотела доказать ему, что они готовы причинить мне боль ради получения трезубца.
— Кара, — сказал он, — пожалуйста, сделай, как она говорит.
Я покачала головой.
— Я не могу этого сделать. Я не знаю почему, но эта штука выбрала меня, и я собираюсь защищать её ценой своей жизни.
Аэрин закатила глаза.
— Хватит уже, — сказала она, взмахнув запястьем, и её трезубец метнул в меня луч света.
Словно повинуясь инстинкту, я взмахнула трезубцем, встречая направленный в мою сторону поток магии. В то же мгновение трезубец отбил молнию, и она врезалась в стену здания.
Это пренебрежение высшей властью Аэрин только усилило её гнев в мой адрес. Взревев, она бросилась на меня. Вместо того, чтобы активировать свой трезубец и швырнуть в меня магией, она собиралась использовать его как оружие. Моя подготовка в обращении с оружием была минимальной, но это, казалось, не имело значения для трезубца в моих руках.
Аэрин прыгнула в последний момент и обрушила на меня свой трезубец. Я не только блокировала удар её трезубцем, но и вырвала у неё оружие, а затем нанесла ответный удар по горизонтальной дуге, под которую ей пришлось поднырнуть, чтобы уклониться. Всё моё тело двигалось так, словно в него вселился дух человека, умеющего драться, и Бабблз смогла сказать лишь: «Круто!»