От оружия и техник, которыми владеет Мастер Цзинь, не сбежать и не скрыться. А защиту, отразившую бы смертельный выпад, абы кому не поставить. Мало кто из ныне живущих сможет противостоять главе Разящего Копья. Таких среди гостей Пурпурного павильона нет. Даже объединив силы и атаковав единым умением молодого Старейшину, их ждет провал и последующая за этим смерть.
Возможно, нефритовый дракон Шень Лун, обладающий Штормовым стилем, и награжденный титулом Поднебесный, смог бы противостоять Цзинь Сюаню и поспорить за занимаемое им место Старейшины в Совете, не предай он светлый путь и не создай темную секту. Как и его друг-демон, достигший высшей ступени Ядовитого покрова. Но дракон и демон предатели, а Старейшина Цзинь — возможность этих отступников поймать и предать праведному суду.
— Значит, Шень Лун и Тен Гун? — с интересом произнес имена отступников, опустошая чарку с вином, смотря на главу Шин Лина, замершего с широкой, никому незаметной улыбкой на истерзанных шрамами губах.
— Да, Старейшина, они…
13 глава «Судьбоносная встреча»
Шень Лун
Ведомые силой Ду-сяоцзе, мы с Генералом Хуа и А-Яо оказались у ворот ближайшего от храма города. Непримечательного, живущего простой жизнью. Ни у кого в подчинении жители не ходят. Никакой клан или секта над ними не стоит, свои права на земли никто из Глав Школ или Учений не предъявляет. А живет город в основном мастерством похоронного и поминального дела.
Одеяния по статусу покойного, украшения в дом, убранство усыпальниц, если человек или семья не сжигает близких. Урны для праха на любой вкус, формы и материала. Таблички с именами, на деревянной основе, мраморной. Росписи и надписи имен погибших каллиграфическим почерком. То есть все то, что поможет близким, потерявшим родных, устроить проводы так, как полагается.
— Интересный город, — задумался Яо, осматриваясь по сторонам. Никакой суеты, шума, зазывающих речей, привычной для городов средней руки яркости и буйства красок, вывесок. Каждый местный знает, к кому обратится в случае чего, а приезжим укажут путь в нужном направлении, подскажут и помогут.
— Тишь да благодать, — даже на миг прикрыл глаза, чтобы прислушаться и убедиться, что так и есть. И на самом деле. Ничего не давит, не уводит и не напрягает. Нет никаких ощущений слежки и пристального взгляда. Нет даже навязчивых идей, улавливаемых желаниями посторонних. Ничего.
— Шень-сяньшень, — аккуратно коснулась моего плеча рука Махаона, выводящего меня из потока спокойствия, — вы с нами? — улыбается Генерал, приглашая следовать дальше. Я улыбнулся в ответ, сказав, что давно мне не было так приятно находиться в городских стенах. Что мне нет нужды оглядываться, быть постоянно в напряжении.
— Но, у нас дела, — соглашаюсь я с Сяо Хуа, идя за ним следом.
Опираясь о плечо Яо, ступая по вымощенной булыжниками дороге, мы шли по главной улице, ведущей в центр города. А уже оттуда, следуя указателям, показывающим дорогу к противоположным воротам, на выход из города, не спеша, следовали вперед. Проходя мимо лавок и магазинов, жилых домов, трактиров, не только встречающих едой, но и сдающих комнаты на постой, подошли к воротам. Пройдя пост, переступив ворота города, оказываясь на дороге, уходящей витиеватой дорожкой, оказались весьма в затруднительном, а для Махаона неприятном положении. А все потому, что:
— Хуа-шисюн, вот мы и встретились вновь! — выбило почву из-под ног Махаона, погружая его в ледяную пучину Северного Моря, наполнив всего без остатка болью, солью, напоминая о потере.
Он тут же взял все поднявшиеся из глубин души чувства под контроль, снова становясь спокойным и сдержанным. Но буря, это цунами, несущееся неудержимым порывом с моря на берег, нахлынуло из-за возникшей девушки. Она явно Генералу Хуа кого-то напоминает, руша выставленные блоки и погружая его душу и сердце в солью наполненную пучину. Все так, как и говорилось в строках пророчества.
— Здравствуй, Бай Лаоху, — ответил генерал Хуа учтиво на традиционное приветствие девушки, склонившей перед ним голову в низком поклоне, так как он старший по учению.
Дева Бай Лаоху, как и Ду-сяоцзе, божественно прекрасна. Одеяния ее — шелк, струящийся к земле, развевающийся от мимолетного колыхания ветра. Облик — грация в каждом движении. Взгляд — непостижимая, непреодолимая сила. Но если Ду-сяоцзе — это Небесного города цветок, с бархатными лепестками, благоухающий нежным, сладким ароматом, украшение самого изысканного сада во всей Поднебесной, то дева Бай Лаоху — это грациозный и изящный воин, разящий врага без промаха. Хищник во плоти. Не зря она носит имя Белого Тигра.
— Вам пора вернуться в Небесные чертоги, Хуа-шисюн, — и протягивает ему свиток, на котором стоит печать Верхних Небес и самого Владыки.
Сяо Хуа принял свиток, раскрыл его и бегло прочитал. Зацепился за письмена и мой взгляд. Из всего послания, переданного через деву Бай, я мог разобрать только то, что Махаона призывали на Небеса, чтобы он предстал перед Небесным Правителем и отчитаться о проведенных на земле годах. Время, которое он там проведет и сколько будет длиться слушание — не оговаривалось. Как и дальнейшая судьба Сяо Хуа. Сошлют его снова вниз, или приговорят к более жесткому наказанию? Неведомо. Даже Бай Лаоху.
— Шень-сяньшень, это рано или поздно должно было произойти, — сказал, оборачиваясь ко мне, — ближайший город Женьшень. Ждите неделю, если не вернусь, ступайте дальше, — снимая с пояса печать, протягивает ее с просьбой, — пока меня не будет, попрошу вас за осколком присмотреть, — и легкая, чуть заметная улыбка, тронул его губы. А сам он, прощаясь, склонил голову в поклоне, говоря деве Бай: — не стоит заставлять Владыку ждать. Открывайте небесный портал.
— Хуа-шисюн как и всегда благоразумен, — сказала дева Бай, смотря на Махаона с уважением, почтением, как и полагается младшей соученице.
Она закрыла глаза, тут же сконцентрировалась и быстро, почти неуловимо, складывала длинными, изящными пальцами несколько печатей, шепча губами заклинание призыва, не произнося и звука. И как только последнее движение слилось в единую цепочку, за ее спиной появились и открылись массивные двери, обшитые золотом. А провал — это путь в Небесные Чертоги, окутанный пушистыми, невесомыми облаками. За этой дверью и скрылся Генерал Хуа, уйдя в неизвестность.
***
Сяо Хуа
Бай Лаоху меня нашла.
Виной всему произнесенная клятва в храме Ду-Эр, или же простое совпадение? Уже не важно. Приглашение Владыки лично в руки отдано, мной прочитано и принято. Рано или поздно это случилось бы. И лучше сейчас, когда я нахожусь в смирении и поиски своего пути, чем по возвращению утраченного. Ведь тогда, пребывая в прежнем состоянии, на пике своих возможностей, с исцеленными крыльями, восстановленными меридианами и божественным ядром, я брошу вызов Бай. Но уже не поддамся эмоциям, не увижу в ней черт той, кого потерял много веков назад.
Для того, чтобы по небесным чертогам не поползли слухи и сплетни, Лаоху открыла дверь прямо во дворец Владыки, в личную его часть, туда, где почти не появляются слуги, и бывают только лично-приглашенные, как я. И коридором, широким, длинным, изображающим фресками бытие трех миров, мы дошли до кабинета Владыки.