— Бай-сяоцзе!
Приветствует ее А-Яо, чуть склоняя голову в поклоне, как и я с Сяо Хуа. И только Тен-эр сидит все также, нога на ногу, руки скрестив на груди, смотря на нее, как на равную. Ее это задело и даже взбесило. Энергия стала накаляться, нагнетать обстановку. Гости, видя назревающую драку мастеров — ретировались, оставив зал пустым. Лишь глава заведения следил за порядком и напоминал, что за ущерб придется заплатить.
— Заплачý! — рычит зверем Бай-сяоцзе, готовясь призвать клинок и скрестить его с клинками друга, но:
— Я приму вызов, дева Бай, — отвечает ей друг, — но не в этот раз и не здесь. — Она хотела возмутиться, назвать его трусом и грязью на ее походных сапогах, как друг начал терять телесность, отзывая туманного двойника: — равные условия боя, дева Бай, вот и все, чего я хочу, — напоследок сказал ей ворон, окончательно растаяв темно-фиолетовой дымкой.
— Двойник? — удивился Яо, смотря на то место, где ни так давно сидел Тен-эр, — я не знал, что Мастер владеет этой техникой!
По-правде говоря, я тоже не знал. Не видел Тен-эра сорок лет, сидел на той треклятой скале и смотрел за всеми сверху вниз, при этом, не имея никакой возможности спуститься. Смешно. Когда-то мы с Тен-эром были равны по силам, теперь же между нами пропасть, которую будет непросто преодолеть. Если вообще получится. Пусть мы и следуем путем пророчества, оставленного предками много тысячелетий назад, кто знает, может, это всего лишь сказки и нет никакого способа вернуть утраченное и получить желаемое.
— Смылся, гад! — недовольно рыкнула Бай-сяоцзе, опускаясь на его место, — двойник, значит? Силен, силен, — отдает должное другу, который по ее предположениям может быть ей равным.
Только, судя по всему тому, что я о друге узнал за короткое перед путешествием время, о его новых техниках и умениях, деву Бай ждет разочарование, а также последующие травмы, тяжелые. Друг, если мне не изменяет наблюдательность и умение строить предположения по крохам информации, не просто мастер Ядовитого Покрова, он его Господин. Это наивысший титул мастерства, достичь которого у смертных, значит вступить на путь небес. Был бы Тен человеком или другим земным жителем, мог бы вознестись на небеса, став божеством, но он демон. Небеса ему не доступны.
— Куда дальше, Шень-сяньшень? — задала вопрос дева Бай, не смотря при этом на Генерала Хуа, — приказом Владыки я должна следовать за вами, — и показывает не на нас всех, а именно на меня.
Почему так? Даже мысли не было. Ни единой. Как и предположения. Только ступор и шок от того, что сам Небесный Владыка приказал идти Генералу Севера моим путем. Помогать и поддерживать. Понятно только одно, от единения Лазурного Нефрита получит что-то и Владыка. Вопрос «что?» вытекал из всего этого. Но, пути небесные мне неведомы, а мысли небожителей тем более.
Надежда на просветление была лишь в лице Сяо-сяньшеня. Но ими он поделится тогда, когда сам в этом разберется. Пока что у него не встает перед глазами картинка. Лишь несвязанные между собой фрагменты, разбросанные по разным сторонам стола. Но он их соберет, в этом я не сомневался.
Сяо Хуа
Визит девы Бай не стал неожиданностью. Ведь не просто так Владыка присылал мне приглашение именно через нее. Она — одна из фигур на игральной доске среди чего-то масштабного, нам, не наделенным властью, неведомого. Поэтому, еще один, владеющий энергией и навыками участник нам не помешает. А даже сыграет на руку в дальнейшем странствии.
Вот что меня по-настоящему зацепило, так это возможности Тен-гэ. Я слышал, что демон-ворон силен, и равен по силе одному из генералов сторон мира, но не думал, что слухи там минимизированы. Он силен, гораздо сильнее меня в мои годы расцвета могущества. И уж тем более сильнее Бай Лаохуа. Она ему на один взмах крылом. Даже яд не нужно будет применять. Вот уж кто Поднебесный, так это он.
— Но неожиданность все-таки приятная.
Не мог не улыбнуться, вспоминая то, проведенное в его компании время. И пусть я мало что помню, воспоминания размыты и пробелами, но ощущения доверия и единения душ никуда не денешь. Оно или есть, или его нет.
А между нами оно есть. Определенно. Тот самый порыв сущности, тянущийся всеми нитями естества к источнику демона, желает, как и тогда, объединиться и слиться в единый поток. Идти рядом. Энергия наша пусть и зеркальна по окрасу, он — тьма, я — свет, но, как говорится, противоположности притягиваются. Особенно после тех недель проведенных вместе, его незаменимой помощи в моем восстановлении и становлении тех крох энергии, которыми я располагаю. Эта связь, объединяющая пути и сущности будет с нами до конца жизней.
— О чем я не жалею, Тен-эр, — говорю в темноту ночного неба, смотря в окно своей комнаты.
Спать нет желания, да и не получается. От высвобождения энергии в храме Ду-эр, произнесении двух клятв с оттиском своей ауры, а также после возвращения на небеса, ноют старые, полученные в бою с Бай Лаохуа раны. Не приспособлено мое нынешнее тело к таким нагрузкам. И если от боли в теле я могу отрешиться, то от жалящих, жгучих разрядов, терзающих крылья — нет. Эта боль сродни той, что испытывает Шень-сяньшень от гуляющих молний Кары. От этого нет спасение, только терпение и подавление.
— Я надеюсь, что пророчество истинное, а не ложное, — ведь если это просто сказка, без услышанного нами подтекста, которую рассказывают на ночь, или путникам за монеты, будет обидно. Как и порушенные мечты стать прежним, вернув и силу, и статус, и пост Генерала Севера. — Но, пока не соберем артефакт, не узнаем.
Как и о еще одной загадке, прибывшей вместе с Бай-сяоцзе. Загадка заключается том, что получит от единого артефакта Владыка. Точнее, что он захочет получить? По сути, у него все есть. Но, как известно, имеющие все люди хотят большего, чего-то уникального, того, чего не может быть у других. Надеюсь лишь на то, что Владыка не из их числа. Ведь в года нашей дружбы я за ним ничего подобного не замечал. Здравый, рассудительный, мудрый — это все те качества, перед которыми склоняется в низком поклоне голова.
Но все равно, этот червячок сомнения, точащий разум не дает покоя. А картинка, выложенная мозаикой, пока что не полная. Кусочки разбросаны по столу, в хаотичном порядке, никак между собой не связны. Нет связей и причин их появления. Только догадки и предположения, которые никак не помогают в единении картины происходящего. Но я обязательно соберу эту мозаику, и узнаю, что же на самом деле задумал Владыка. С какой целью он отправил к нам Бай-сяоцзе, и зачем ему артефакт.
В небесных чертогах
— Все фигуры на своих местах! — говорит сидящий за своим столом мужчина, смотря на стоящую перед ним доску с расставленными, как ему нужно фигурами.
Две стороны, два окраса фигур, одни идут против других. Одна сторона, ради достижения желаемого, невзирая ни на что, жертвует пешками, генералами. Другая сражается с минимальными потерями, применяя тактику иного рода. Но тропы, по которым они идут, пусть и противоречат друг другу, как и взгляды на мир и жизнь, все же сойдутся, выйдут на один единственный путь. Путь, который приведет их к артефакту, утерянного небесами тысячелетия назад.