На губах сама собой появилась широкая, обнажающая драконий прикус улыбка. Рука с зажатым в ней клинком дернулась, рассекая воздух парой легких, круговых движений. Определено, был бы я при своей потерянной силе, давно бы сошелся в танце техник с Сюань-сяньшенем. Дремлющее внутри меня мастерство почувствовало достойного противника, с которым дуэль будет приносить только радость и веселье, как и в случае с Тен-эром.
— Как жаль, Сюань-сяньшень, что мы с вами не встретились в рассвет моих лет! На пике сил. — Сказал я Старейшине, коснувшись стекающей по коже крови. Поднося пальцы к губам, смакуя вкус железа и момент сражения, все с такой же широкой улыбкой и огнем в глазах, добавил: — Моя очередь! — и исчез в потоках энергии, становясь с ними единым целым.
В это мгновение слышались лишь переливы птичьей трели, да треск молний с последующим лязгом металла от столкновения моего клинка и копья Старейшины. Глаза в глаза, энергия к энергии, сталь к стали. Но я сдавал позиции. Под натиском Поднебесного, его мощи и силы, техника моя развеивалась.
Как и думал, сил моих, накопленных за все это время странствования, хватило только на этот выпад. Энергия заканчивалась, тело начинало бить судорогой, молнии Кары захватывали меридианы и вытесняли мою собственную энергию. Дышать становилось трудно, сердце то бешено колотилось, то резко останавливалось, от чего из глотки вырывался хрип и кашель. А в уголках губ застыла кровь.
— Выдающийся мастер! — отдал мне должное Старейшина, отходя назад и отзывая технику, как и копье, скрывшееся в складках подпространства.
Несмотря на то, что состояние было крайне плохим, казалось, вот-вот рухну без чувств, я все равно не сдавался. Продолжал держаться на ногах и в сознании, отгоняя прочь судороги в теле и туман в глазах. Есть у меня еще пара козырей в рукаве. Техники, не требующие внутренней энергии, живых меридиан и целого ядра. С ними я и потяну время.
— Продолжим, Поднебесный Копья? — спрашиваю мастера, стирая большим пальцем с губ кровь, перехватывая меч в другую руку.
— Не в вашем состоянии со мной сражаться, Глава Шень, — ответил он на приглашение продолжить бой. — Вы проиграете и умрете, — сказал он, делая шаг вперед.
Энергия Старейшины, до этого находящаяся в спокойствии, поднялась из глубин ядра мощной волной. Под моими ногами, следуя его воле, заклубился светло-серый туман, поднимающийся и стягивающий меня по рукам и ногам, подобно стальным цепям. Цепи из тумана и энергии давили силой и опаляли жаром. Способность Старейшины жаждала захватить и заполнить каждую клеточку моего ослабленного тела чужеродной энергией, взять верх и подчинить.
— Сдайтесь, Мастер Шень, ради вашего же блага, — просил Старейшина Копья, призвавший и кинувший к моим ногам печати подчинения и подавления. — Опустите меч, — рука расслабилась, клинок упал из моего захвата, жалобно звякнув при ударе о землю. Старейшина, находясь близко, всего в полушаге от меня, опустил руку на плечо, говоря: — Вот и все, Шень-сяньшень! — улыбка и победа в глазах, а также развеенная техника подавления и подчинения, дали телу небольшую свободу действий. Как и возможность воспользоваться одним из козырей в рукаве.
— Учитель! — обеспокоено кричит Яо, пытаясь пробиться через выставленный купол, призывая все разрушающие техники. Но тщетно. Купол Старейшины ранга Поднебесный. Яо его не пробить. — Нет! Учитель! — по-прежнему, несмотря на неудачу пробить купол, рвется ко мне на помощь ученик, видя приближающуюся победу Сюань-сяньшеня.
А тем временем Лин Шин, потрепанный и изрядно зажаренный, покрытый копотью и сажей, без скрывающей лицо мяньши, показывающий обезображенный прошлым главой лик когда-то красивого лица, скован «Цепью Молний». Он пытается из нее выбраться, применяет свои техники, только бесполезно. «Цепи Молний» разрушить грубой силой и хаотичными ударами не получится. Нужно нанести в одно место, не промахиваясь, десяток точечных ударов, разрушая одно из колец цепи. Тогда техника развеется.
— Я рад, что вы приняли свою участь, Мастер Шень!
Рука Старейшины опускается на мое плечо, сам он оказывается в полушаге от меня, это как раз то самое расстояние, необходимое для исполнения одного трюка, не требующего внутренней энергии. Техника, постигнутая мной еще на горе рода Шень, ждала только одного, последнего элемента — чужой энергии, которую нужно подавить.
— Вы плохо меня знаете, Сюань-сяньшень! — улыбка, широкая и победная, означающая провал миссии по захвату: — я никогда не сдаюсь. Даже на сметном одре! — Мастер Копья приблизился и схватил меня за плечи, намереваясь запечатать и подчинить, но произошло две вещи с разницей в долю мгновения.
Первая — со стороны главных ворот Шитана раздался громогласный тигриный рык, сопровождаемый мощной волной энергии небесного плана, выходящего за рамки способности Поднебесного. Волна рыка сносила с ног и притягивала к земле одновременно. Ноги от высвобожденной энергии подкашивались. Но падать мне рано, я не закончил наш со Старейшиной бой.
— Хватит на сегодня! — сказала дева Бай, ставя точку в этой миссии. Ее звездный защитник, призванный на помощь нам с Яо, испепелил лежащие тела послушников светлых сект, оставляя на земле только черный след, запечатлевая последние мгновения жизни.
Вторая — старинная печать, передаваемая в семье Шень из поколения в поколение, мной все это время незаметно создаваемая, получив то, что нужно для активации, пришла в действие, формируя круг из письмен, наливающихся нефритовым светом. Питалась она энергией противника, во власть печати попавшего. Чем больше сил вливает противник, тем крепче печать становится.
— Сутра Подчинения?! — осознал Старейшина во что угодил, когда подошел ко мне на минимальное расстояние.
Техники мастера Копья развеялись. Как и купол, им созданный. А я, как только печать была активирована, сделал несколько шагов назад, оказываясь в руках подоспевшего ко мне на помощь Яо. Ученик, видя, что я держусь на честном слове, поддерживал за плечи, не позволяя упасть без сил.
— Уходим, Шень-сяньшень, — сказала дева Бай, протягивая мой меч, при этом заинтересованно смотря на Поднебесного Мастера Копья.
Поймав ее взгляд, Старейшина Сюань широко и открыто улыбнулся, а она в ответ. Только взглядом и улыбкой эти двое договорились о битве, жаркой, яркой. Но не сейчас, позже, когда миссии обоих будут окончены. У каждого из нас есть дела. А время? Хоть оно и скоротечно, но не вечно. Рано или поздно подойдет тот самый час.
Смотря нам вслед, все еще находясь под Сутрой Подчинения, Старейшина одним только жестом остановил выбравшегося из «Цепей Молний» Шин Лина, готового рвануть на перехват. Техники его развеялись, энергия отошла назад, но не гнев и злость. Голубые, как чистое небо глаза, когда-то живые, полные радости и счастья, отражали только одно — смерть, направленную острием клинка в мою грудь.
— Не сегодня, Шин-иньер, — ответил я, смотря в его глаза, — но я обязательно приму твой вызов на бой!