Но при этом странная реакция на нее никуда не делась. За это Вадим ненавидел себя. Поэтому он просто вычеркнул ее, отрезал. И забыл обо всем, что хоть как-то могло быть связано с этой особой. У него хватало дел и без нее.
Однако, живя в социуме, невозможно отрезать от себя что-то. До него долетали обрывки сведений о том, что случилось с ее семьей. Он не желал вникать. Считал, что такая, как она, останется на плаву в любом случае. Полно доверчивых идиотов, подобных его младшему брату. К кому-нибудь прибьется.
Но вчера в деловом центре он вдруг увидел многое по-другому.
Тот момент. Слова Руслана:
- Решила преследовать меня? Так и будешь бегать за мной и ловить в разных местах?
И ее взгляд.
Нет, он не изменил своего мнения о ней, но его неожиданно задело. Что это было? Чувство вины или то глубинное, что он отказывался обсуждать даже с самим собой? Решение пришло спонтанно. Он дал ей шанс из чувства долга.
И все. Этим должно было ограничиться.
Он НЕ ДОЛЖЕН был испытывать больше тех необъяснимых эмоций. Однако ночью и сегодня, пока ехал на работу, Вадим Захаров мысленно возвращался к ней. Когда вошел в здание, восприятие обострилось, теперь ему показалось, что он чувствует присутствие девушки сквозь стены.
Слишком ярко ощущалось все, это вызывало глухое раздражение.
И все-таки. Дав этой девице шанс, он намерен был сдержать свое слово.
***
Совещание прошло в обычном режиме. Общие вопросы, доклады, небольшой утренний инцидент как-то затерся. После окончания Вадим отпустил всех, кроме личной помощницы. Нужно было прояснить кое-что. Теперь в кабинете с ним осталась только Любовь Марковна. Ее Захаров справедливо считал проверенным сотрудником, несколько лет она с ним, и за это время ни одного серьезного прокола.
Некоторое время в кабинете висело молчание, мужчина рассматривал свои руки и мысленно подбирал форму, в которую следовало облечь интересующий его вопрос. Видя, что молчание затягивается, Любовь Марковна предложила:
- Вадим Тимурович, может быть, сварить вам кофе?
Это как раз подсказало нужную тональность. Захаров взглянул на нее и спросил:
- Кстати, о кофе. Любовь Марковна, я просил вас присмотреться к новой сотруднице. Каково ваше мнение?
У той проскочил быстрый взгляд, потом личная помощница неуловимо подалась вперед, на лице обозначилась улыбка.
***
Соблазн сказать все как есть, был велик. Так велик, что Любовь Марковна еле сдержалась. Но ведь она давно работала с Захаровым и знала его достаточно хорошо.
Он притащил сюда эту Новикову по каким-то личным причинам. Значит, у него есть интерес. Неважно какой.
На самом деле было важно! Так важно, что ее сейчас от ревности и желания урыть к чертовой матери соперницу просто корежило. Женское сердце не обманешь, оно всегда остро чувствует измену.
Эта молодая да ранняя Новикова метила на ее место.
С х*ра ли она должна была уступить ей? От желания одним ударом устранить конкурентку сводило горло. Но Любовь Марковна была умной женщиной. Понимала, что сейчас нельзя допускать истерик и промахов. Потому что каждая допущенная ею ошибка будет работать против нее.
Захаров властный и авторитарный руководитель, любая инициатива должна исходить только от него. А она - его личная помощница. Ей следует быть доброжелательной и лояльной, не ставить Захарова в тупик, не доставлять дискомфорта.
И нет, прямо сейчас топить соперницу не стоило, гораздо важнее было сохранить доверие босса. А эта девица сама себя утопит, нужно только ненавязчиво помочь Захарову своими глазами увидеть все ее лядское ничтожество.
Поэтому Любовь Марковна улыбнулась и мягко проговорила: