- Спасибо, я не пью спиртного.
- А кто тут пьет? - хмыкнула будущая свекровь. - Это же морс.
Взяла с подноса высокий бокал с малиновой жидкостью и протянула ей. Алене бы обратить внимание на то, что на подносе всего один бокал. И что официант этот мгновенно растворился в толпе вместе с подносом.
- Вот, выпей за мое здоровье, - свекровь смотрела на нее и улыбалась. - До дна.
Кисло-сладкий напиток горчил.
- Ваше здоровье, - пробормотала Алена и стала оглядываться, куда бы поставить бокал.
А свекровь переглянулась с этой Полиной и сладко проговорила:
- Будь добра, скажи, чтобы нам тоже подали морсу. Заодно и это отнесешь.
Разве можно было отказать в такой простой просьбе?
Голова стала странно кружиться, еще когда она направилась к дому. Как подходила к кухне, Алена уже не помнила, мутью все заволокло. Ей хотелось прилечь, сил не было разлепить глаза. Плохо, плохо, плохо, какой-то гул в ушах...
Потом и вовсе исчезло все.
А после взорвалось шумом и искрами в голове.
Она с трудом смогла открыть глаза и понять, что вообще происходит.
А происходило вот что: ее обнаружили в подсобке без трусов и с задранной на голову юбкой, а сзади уже пристраивался тот самый официант.
Это был страшный, феерический позор.
В открытом дверном проеме столпились все. Руслан, его брат Вадим, несостоявшаяся свекровь, эта Полина, какие-то гости. И все смотрели на нее. Она тогда, с трудом ворочая языком, смогла только прошептать:
- Я не делала этого… Вы… что, мне не верите?..
То, как старший брат ее жениха смотрел на нее тогда. Этот взгляд она навсегда запомнила.
***
Все закончилось плохо. Был страшный скандал, папа Алены не выдержал, слег с сердечным приступом и, так и не выходя из больницы, умер. Мама на нервной почве вся иссохла и стала похожа на тень себя прежней.
А свадьба состоялась. Через два месяца Руслан женился на Полине Солнцевой.
Все это было тогда.
***
А теперь Алена была здесь, в этом кабинете. Состояние - сродни ожогу. Она уже хотела повернуть назад, но Вадим Захаров жестко проговорил:
- Сядьте.
Боже. У него был такой ледяной властный тон, что не подчиниться было невозможно. Алена села на краешек кресла и сложила руки на коленях. А он встал и прошелся кабинету, остановился у стеклянной стены, стоя к ней спиной.
Эти тяжелые шаги, давящее молчание. Наконец он сказал:
- Я и сейчас считаю, что со стороны моего брата было ошибкой начинать какие-либо отношения с… - он обернулся.
Алена с силой сжала кулаки, так что ногти впились в ладонь, и хотела встать и уйти. Однако он презрительно поморщился:
- Сядьте.
Хотелось просто зажмуриться и думать, что это происходит не с ней. Но Алена не могла себе этого позволить. Захаровы и так перемололи ее в пыль. Так чего им от нее нужно еще?
Она вскинула на него взгляд и твердо сказала:
- Меня подставили. Вы должны были знать это.
Верхняя губа мужчины дернулась, однако в лице не поменялось ничего.
- Меня не интересуют подробности, - проговорил он, отвернулся и прошел к столу. - Но. Я считаю, что моя семья в долгу перед вашей семьей. Мне известны ваши обстоятельства, поэтому я готов частично взять на себя ответственность и предоставить вам работу.
- Работу? - еле слышно выдохнула Алена.
- Да, - мужчина сел за стол, теперь он казался еще более замкнутым и далеким. - Место моего личного секретаря сейчас свободно. Испытательный срок три месяца. Удержитесь - останетесь на должности.
Это было так цинично, так благородно и так по-захаровски.
Сначала уничтожить, стереть в ноль, размазать, а потом «великодушно» протянуть руку помощи. Не хотелось гадать, знал ли этот мужчина, что все было сфабриковано, а ее грязно подставили. Знал ли об этом Руслан. Какое это имело значение сейчас? Все уже случилось.