— Мы исполняем свои обязанности! — выпалил вдруг Чернов. — Если у вас есть конкретные претензии, озвучьте, пожалуйста!
— Спасибо, Костя, — с нажимом произнёс Верховский. Чернов моментально стушевался и захлопнул пасть; одни только глаза воинственно полыхали за стёклами очков. — У меня нет оснований не доверять команде. Дальнейшие вопросы прошу задавать в частном порядке, — он демонстративно бросил взгляд на часы.
— Благодарю вас, — кивнул финансист и зашелестел бумажками. — Полагаю, моя очередь. Негативные тенденции, выведенные ранее в прогнозах, продолжают сохраняться. Среди причин спада аналитики называют отсутствие перспективных рынков сбыта, а также недостаток пригодных ресурсов…
Под его ровный голос сборище потихоньку успокоилось и вернулось в состояние полудрёмы. Один только Чернов буравил докладчика взглядом, исполненным праведного гнева. В конце концов, начальники тоже люди: сквозящий через жалюзи солнечный свет и близость окончания рабочего дня действует и на них. Анька сидела с таким же постным лицом, как и все остальные; перед совещанием Сафонова равнодушно прошла мимо подруги, как будто не хихикала с ней пару часов назад за обедом. Должно быть, это часть здешнего негласного этикета; вообще говоря, удобная. Ира подняла взгляд от девственно чистых листов на планшете и покосилась на внимающего очередному докладу Верховского. Дошла ли до него история с её тестами? Если да, то почему он ничего не делает? А если нет, то… Хотя какого чёрта нет?
— Благодарю за внимание, — в очередной раз прозвучало над столом.
Слова подействовали не хуже заклятия: все оживились, заозирались по сторонам. Затянувшаяся пауза не могла не означать окончания встречи. Кто-то заметил это вслух, кто-то первый скрипнул креслом; цепная реакция охватила всю переговорную, и начальники нестройной вереницей потянулись на выход. Верховский не спешил вливаться в поток.
— Ирина, запросите, пожалуйста, копии докладов коллег из исследований, надзора и финансов, — негромко приказал он, поправляя запонки.
— И безопасности, — тут же примазался Чернов. Он нервно дёргал узел галстука; то ли спёкся в жарком костюме, то ли не на шутку распереживался.
— Это без надобности, — не согласился начальник. Убедившись, что большая часть коллег покинула комнату, он встал и неторопливо направился к двери; подчинённым оставалось только покорно трусить следом. — Перечитывать речь Терехова бессмысленно.
Его собственную — тоже. Назвал десяток впечатляющих цифр, за которыми не угадаешь ни беглых нелегалов, ни кровожадной нежити, ни межотдельских войн. Чернова это наверняка злит, но контролёр верноподданнически держит язык за зубами. Этому дай волю — полчаса разливался бы соловьём о трудовых подвигах…
— …Недопустимо, — послышался из коридора голос Анохиной. Распекала она полузнакомую темноволосую девушку; кажется, Ира пару раз видела бедолагу за стойкой в вестибюле. — Если помните, в прошлую вашу отлучку мы получили от посетителя жалобу.
— Больше не повторится, — пролепетала девушка.
— Рассчитываю на это, — значительно произнесла Наталья Петровна и повернулась к поравнявшемуся с ней Верховскому. — Александр Михайлович, добрый вечер!
— Добрый, — согласился тот.
Эти двое уже здоровались перед совещанием, значит, Анохиной приспичило пообщаться. Получившая выволочку девушка зачем-то топталась на месте вместо того, чтобы удрать под шумок. Ире удирать было нельзя; пришлось отодвигаться за рвущегося в бой Чернова в надежде, что начальница не заметит рядом с такими значительными фигурами скромную подчинённую.
— Я всё хочу спросить, — Наталья Петровна поправила рыжие локоны и любезно улыбнулась, — довольны ли вы новым секретарём?
Здрасьте, приехали… Ира встретила начальственный взгляд с вежливым равнодушием — или, по крайней мере, ей хотелось так думать. Самое время Верховскому вывалить все накопившиеся претензии, любой из которых хватит, чтобы прервать недолгий Ирин испытательный срок.
— Более чем, — заявил начальник магконтроля. Лица его Ира не видела, но готова была поклясться, что Верховский лукаво улыбается. — Порядка стало намного больше.
— Правда? — с легчайшим намёком на сомнение переспросила Анохина. — Я рада.
Она хотела ещё что-то добавить, но тут влез Чернов, которого вообще-то никто и не спрашивал.
— Пожалуйста, учтите в следующий раз, что нам нужен компетентный специалист. Сами понимаете, специфика требует высочайшего профессионализма…
Если б хватило духу, Ира огрела бы его планшетом. Ишь ты, «в следующий раз»! Ждать-то ему, может, и недолго, но каков хам!
— Костя шутит, — улыбнулся Верховский. — Ирина не даёт поводов для недовольства.
Что, съел, великий маг? Чернов злобно зыркнул на Иру, но смолчал. От Анохиной это, конечно, не укрылось — ну и ладно, важнее другое. Выходит, Зарецкий до сих пор ничего начальнику не сказал? Чего ждёт, интересно?
Всю дорогу до отдела Чернов распространял вокруг себя мрачные флюиды. Верховский не поддавался: вежливо здоровался со встречными, с кем-то перебрасывался словечком, с кем-то даже шутил. На коллективе отсутствие начальника — а может, и Чернова, чёрт их разберёт — сказалось благотворно: из-за двери кабинета слышалось весёлое Оксанино щебетание и недружный смех.
— Отмучились, Александр Михайлович? — лучезарно улыбаясь, спросила Тимофеева, едва начальник вступил в свои владения.
— Думаю, на сегодня все отмучились, — Верховский сверился с часами. Ира такие прежде видела разве что на рекламных щитах в центре Москвы. Или у Павла Сергеевича. — Или что-то срочное есть?
— Всё в порядке, — доложил Старов.
— Удивительно, — процедил Чернов. Он пробрался за свой стол и сердито бросил в лоток с черновиками так и не понадобившийся отчёт.
Магконтроль дружно проигнорировал его дурное настроение. Андрей продолжил прерванную появлением начальника историю, наверняка интересную, если слушать с начала. Оксана, как всегда перед выходом, поправляла макияж. Ира бросила взгляд на собственное отражение в матовом чёрном экране. Сразу видно, что денёк выдался хлопотный… Впрочем, восстанавливать боевой раскрас уже незачем. Неряшливо заправив за уши выбившиеся из узла прядки, Ира забросила на плечо сумку и буркнула дежурное «до завтра». Ей ответил только Макс — остальные слушали Андрея и собирались по домам.
После прохлады вестибюля ударившая в лицо жара показалась невыносимой. Ира невольно притормозила на нагретых солнцем гранитных ступенях, беспомощно щурясь и вдыхая пыльный запах города. Вечером наверняка будет гроза — перед грозой всегда душно. Вот бы сейчас к бабушке, загорать в запущенном огороде или плескаться в мелком озерце за деревней…
— Привет, — застенчиво сказали поблизости.
Ира вынырнула из некстати нахлынувшей ностальгии и вернулась в изнывающую от духоты столицу. На крыльце в безжалостных лучах солнца поджаривался кто-то долговязый и нехорошо знакомый. Захотелось горестно застонать: три благословенных дня семейство Свириденко никак о себе не напоминало — и вот, пожалуйста!
— Привет, — Ира изобразила, как смогла, вежливую улыбку. Вот бы уметь, как Верховский, невозмутимо любезничать хоть с Анохиной, хоть с чёртом лысым! — Ты что тут делаешь?
— Тебя жду, — обрадовал Славик. Последняя наивная надежда, что его принесло в Управу за какой-нибудь бумажкой, истаяла, как льдинка на летнем солнышке. — Мне мама машину сегодня дала. Поехали куда-нибудь, погуляем?
Так стыдно Ире давно не было. Всю неделю она смахивала с экрана назойливые сообщения, изредка отговариваясь тем, что страшно занята, но, как показывает практика, бесконечно бегать от проблем не получается. И притом проблему эту навесила на неё Анька, чтоб ей пусто было! Бедняга Свириденко виноват меньше всех, но всё равно почему-то не получается на него не злиться.
— Э-э-э… Мне, вообще-то, надо… — да какая разница, что именно — лишь бы убраться поскорее от Управы! — У мамы сегодня смена, мне надо папу накормить…
— Жалко, — искренне огорчился Славик и утёр рукавом вспотевший лоб. — Ну, давай тогда домой подвезу?