— О-офицер, — неуверенно отозвались неподалёку. Ксюша завертела головой, пытаясь обнаружить говорившего. — Офицер Зарецкий… Я здесь… Не вижу вас…
— Оставайтесь на месте. Отвечайте мне, — приказал Ярик. Оглянулся на Ксюшу, прежде чем вновь двинуться вперёд. — Осторожнее, не отставай.
Ксюша не отставала. Колдун покладисто отзывался, не забывая обращаться лично к офицеру Зарецкому, до тех пор, пока не возник из ниоткуда между соснами. При виде контролёров парнишка выдохнул с облегчением; выглядел он неважно — встрёпанный и бледный, на щеке ссадина, к рукаву клетчатой рубашки прицепился невесть откуда взявшийся репей. Не дожидаясь подсказки, Ксюша полезла за аптечкой. Как минимум, успокоительное тут точно лишним не будет.
— Николай, верно? — улыбнулась она, откупоривая пузырёк. Колдун судорожно дёрнул головой. — Офицер Оксана Тимофеева. Вот, пожалуйста, выпейте.
— Оксана, спасибо, — паренёк послушно проглотил снадобье и вернул мерный колпачок. — Я никак не могу найти… Настя, она… Не знает, что надо молчать!
— Вам придётся идти с нами, — непререкаемым тоном распорядился Ярик. — Пока не нейтрализуем тень, выбираться самостоятельно опасно. Ксюш, держитесь сзади, но сильно не отставайте. При малейшем сомнении — зови.
Мог бы и не напоминать. Ксюша на всякий случай взяла дрожащего колдуна за предплечье. Теперь шли быстрее, почти бежали; Ярик нервно комкал шарф и уверенно выбирал дорогу, несмотря на чертовщину со звуками. Николай дёргался каждый раз, слыша отчаянное ауканье, но не вырывался и особых хлопот не доставлял. Всегда бы жертвы нежити так себя вели… Ксюша в очередной раз окинула взглядом одинаковые сосны и вздрогнула: в полусотне метров от них скользила меж деревьев человеческая фигура, точь-в-точь похожая на колдуна. Наверняка даже репей на месте; не хватает чего-нибудь другого: зрачков, зубов, голоса… У тени всегда есть изъян, от которого не избавиться, чей бы облик она ни позаимствовала.
— Ярик… — шёпотом позвала Ксюша и крепче стиснула руку подопечного.
Зарецкий кивнул, давая понять, что слышит. И видит. И знает, что делать. Не пытаясь больше скрываться, он широкими шагами помчался — нет, не наперерез лже-Николаю, а туда, куда двигалась тень. Где-то там, очевидно, плакала в отчаянии девушка-минус; теперь, когда лакомую добычу увели из-под носа, нежить польстилась на то, что осталось.
— Николай, сможете бежать? — осведомилась Ксюша, прислушиваясь к собственным напряжённым мышцам.
Колдун самоотверженно кивнул. Что ж, сам согласился. Не выпуская его запястья, Ксюша перешла на бег. Всё как по учебнику, никаких ошибок они до сих пор не сделали, но тревога не отпускает. Хорошо, что они хотя бы вдвоём, одна Ксюша точно не справилась бы…
Тень вынырнула из-за деревьев в точности там, где должна была. Колдун охнул и сбился с шага; Ксюша поддержала его, не давая упасть. Шутка ли — увидать злобную копию самого себя! Какая у твари примета? На лице вроде всё на месте… Умница Ярик, не теряя времени, хлестнул гадину чем-то забористым; тень, защищаясь, вскинула руки. Вот оно как — на обеих ладонях недостаёт мизинцев. Поди разгляди в пылу драки!
— Коля! — отчаянно взвизгнул тоненький голосок.
Вон она, девчонка, сжалась в комок у подножия огромной кривой сосны! Вряд ли видит настоящего Николая, а ненастоящий пятится перед методично наступающим Зарецким. Ксюша потянула колдуна правее, в обход завязывающейся схватки.
— Николай, вам нужно успокоить девушку и проследить, чтобы ничего не случилось, — торопливо объясняла она. — Ваша задача — не сходить с места и… а, чёрт!
Уходя от брошенной наудачу сети, тень резво отпрыгнула и оказалась почти что у них на пути. Ксюша попятилась и неряшливо махнула рукой, не столько надеясь поймать тварь, сколько защищая себя и подопечного; яркие язычки пламени вхолостую полыхнули в воздухе.
— Нельзя! — рявкнул Зарецкий, перекрывая тоненький скулёж напуганной девчонки. — Уводи людей!
Тень хищно осклабилась и ринулась ему навстречу. Заговорил, дурак! Ксюша не выругалась вслух только потому, что сама слишком хорошо знала правила. Сеть у неё получилась плохонькая, но делать как следует некогда — надо спасать коллегу. Светящиеся алым призрачные нити мазнули тень по плечу; она мельком обернулась, ощерила крепкие белые зубы, и всклокоченную башку тут же накрыла другая сеть, золотистая. Ярослав, чтоб его черти взяли, не собирался сдавать в утиль свободу и волю к жизни.
— Настя! — каркнул вдруг колдун.
Девчонка, про которую все позабыли, с воплем «Не трогайте Колю!» зайцем бросилась между тенью и Зарецким. Ксюша едва успела ухватить за рукав рванувшего на помощь колдуна.
— Николай, вы хоть не мешайте!
— Настя… Оксана, простите, я…
Тень, не будь дура, заминкой воспользовалась. Миг — и на месте рослого мужчины возникла щуплая девушка. Пока Ярик отмахивался от её близнеца, тень выскользнула из-под растерянно опавшей сети. Удерёт ещё, паршивка! Ксюша послала ей наперерез вытянувшийся хлыстом язык пламени. Ну, надзор, век не расплатитесь за дебильные распоряжения!
— Ксюш, забери! — крикнул Ярик.
Левой рукой он придерживал за плечо притихшую Анастасию. Обалдевшая девчонка таращилась во все глаза на мечущуюся меж деревьев копию. Никуда не шарахается — и на том спасибо…
— Оксана, давайте я! — колдун храбро выдвинулся вперёд. Его подружка обернулась на голос, истерически охнула. — Настя, стой на месте, молчи, слушайся этих людей!
Ксюша сердито его окликнула. Руки, как назло, заняты, а этот тип всерьёз собрался помогать! Благо тут всего с десяток шагов — или больше?.. Безликий лес дрогнул, подёрнулся белой дымкой. Ксюша закрыла глаза ладонями, защищаясь от недобрых чар. Голоса стали тише, смешались в невнятную какофонию, смолкли. Это ничего, это всего лишь морок; плевать, что никого не видно — все здесь, рядом, надо только аккуратно выйти из ненастоящего пустынного леса…
— Настя!..
Справа? Слева? Чёрт его пойми, но идти надо вперёд, это Ксюша точно помнит. Понесло же идиота геройствовать! Где-то рядом хищно шипит тень; злится, должно быть, что добычу увели из-под носа…
— Ах ты…
Вспыхнуло, как будто резко включили свет. Нет, всего лишь солнце прорвалось сквозь морок! Зачем тварь его сняла?.. Вон она, у корявой сосны; держит четырёхпалой рукой воротник клетчатой рубашки. Колдун! Попался-таки, несчастный… Неужели — всё?
— Ксюш… Забери… девочку…
Ярик прижимает к лицу ладонь, словно пытаясь унять головокружение. Девушка в ужасе прячется за него; она, бедняжка, совсем ничего не понимает… Один за другим — двенадцать шагов; ладонь у Насти маленькая и липкая от пота. Ксюша неестественно ровным голосом втолковывает девушке, что надо молчать и слушаться указаний. Та механически кивает и вряд ли слышит.
Тень зарябила, вновь меняя обличье. В смазавшихся чертах Ксюша на миг с отвращением различила свои собственные. Нет, голубушка, так не обманешь… Да она и сама знает; бросила Ксюшин облик, принялась лепить из себя своего врага. Зарецкий шагнул навстречу двойнику; Ксюше показалось, что как-то нетвёрдо. Неужели выдохся? Он-то?
— Оксан, зови надзор, — глухо приказал Ярик.
Да кому они нужны, тетери глухие… Ксюша со злости позвала обоих знакомых ей дежурных. Будут ещё минут пять суетиться, прежде чем сюда доберутся. Сколько их там в надзоре хотя бы с четвёртой категорией? Двое? Трое? Один Мишка был бы полезнее всей полусотни дорогих коллег, но со Старова станется прихлопнуть тварь, не разбираясь, и угодить под нарушение присяги… Ксюша вскинула руки, готовая если не помочь, то отвлечь, однако тень и тут спутала карты. Нежить плотоядно оскалилась — Ксюша поёжилась при виде искажённого злобой знакомого лица — и кинулась врукопашную.
Девчонка за спиной испуганно всхлипнула. Тень угадала верно: хуже не придумаешь! Ну и кого теперь лупить заклятиями? Как хотя бы понять, кто кого схватил за горло или ударил в челюсть? Поди сосчитай пальцы в мелькающих кулаках…
— О-о-ох, твою ж…
Явились! Аж трое сразу — почитай, вся надзорская элита. Все обвешанные колдовскими железками, как новогодняя ёлка — гирляндами. Таращатся на схватку не хуже, чем перепуганная Настя — на них самих. Ну, втроём-то осилят как-нибудь изрядно помятую тварь!