Исследуя сознание
ИССЛЕДУЯ СОЗНАНИЕ
Трудные проблемы, легкие проблемы и беззаботность
"За последние годы появилось немало книг и статей о сознании, и можно было бы подумать, что мы движемся вперед. Но при более внимательном рассмотрении оказывается, что большинство этих работ обходит стороной самые трудные проблемы сознания. Зачастую в них обсуждается то, что можно было бы назвать «легкими» проблемами сознания. Как мозг обрабатывает стимулы, идущие из окружающей среды? Как он интегрирует информацию? Как мы формируем отчеты о внутренних состояниях? Это важные вопросы, но ответ на них не решает трудной проблемы: почему все эти процессы сопровождаются переживаемой в опыте внутренней жизнью? Иногда этот вопрос полностью игнорируется; иногда откладывается до лучших времен; а иногда попросту декларативно объявляется разрешенным. Но в каждом из этих случаев у нас остается чувство, что главная проблема столь же загадочна, как и прежде."
Дэвид Чалмерс "Сознающий ум"
Итак, первое, что нам стоит сделать — отделить самосознание от сознания. Вот какое определение самосознания предлагает Википедия, и пока оно сойдет для преследуемых нами целей:
Самосозна́ние — сознание субъектом самого себя в отличие от иного — других субъектов и мира вообще; это сознание человеком своего взаимодействия с объективным миром и миром субъективным (психикой), своих жизненно важных потребностей, мыслей, чувств, мотивов, инстинктов итд.
Для осознания себя личностью неизбежно требуется наличие второй сигнальной системы, которое происходит в социуме. После того как ребенок в младенчестве научился использовать первопорядковые суждения, ему открывается доступ ко второпорядковым; с их помощью возможна интроспекция. Мы далеко не всегда пользуемся второпорядковыми суждениями, что не мешает нам выполнять повседневные обязанности; целостность сознания не зависит от декартовского "cogito ergo sum". Кроме того, мы обращаем на этот аспект нашей жизни пристальное внимание только при несоответствии поступков и следующих за ними суждений нашему представлению о целостности текстового Я, или когда нас напрямую об этом спрашивают. Можно назвать стремление к целостности и рациональности представления о себе одним из ведущих в сознательной жизни, но уже это свидетельствует против глобальной текстовой доступности. Если попытаться определить картезианское Я в более строгих терминах, то оно во многом совпадает с понятием Высших Психологических Функций, которые имеют социальную природу, являются прижизненными по типу формирования, опосредованными по строению и произвольными по способу регуляции. Я считаю декартовского зрителя (позднее прояснится, почему был выбран именно такой термин) побочным продуктом осведомленности, возникающей в рамках сознания благодаря пандемониуму. Так описывает его специалист в философии Дэниэла Деннета Дмитрий Волков:
"Пандемониум — «модель конкурирующей, неиерархически организованной вычислительной архитектуры». Сложное интеллектуальное поведение эта модель объясняет как результат взаимодействия множества относительно простых механизмов. В ней отсутствует организационная вершина, центральный процессор. Вместо одного разумного гомункулуса она предполагает существование множества квазиразумных агентов, демонов. Каждый такой демон способен выполнять какую-то одну простую задачу, на которой он и специализируется."
C моделью мозга как пандемониума прекрасно согласуется глобальная доступность модулей организма, ЦНС и мозга в частности, к процессам друг друга. Системы всех без исключения живых организмов работают сообща даже на примитивном уровне, без порождения сознательности.
Несмотря на то, что мы с трудом воображаем сознательную жизнь без речи и языка, братья меньшие могут узнавать себя в зеркале и распознавать вещи в мире бессловесном. Интенциональность — центральное свойство человеческого сознания быть направленным на некоторый объект. Сознание животного ведь тоже может быть направлено на объект; тем не менее, они не обладают речью в человеческом смысле и уж точно не имеют второпорядковых суждений. Важнейшее отличие языка животных от языка человека — отсутствие семантической функции: его элементы не обозначают внешние предметы сами по себе, их абстрактные свойства и отношения, — они всегда связаны с конкретной ситуацией и служат конкретным целям. Конечно, тогда и воспринятое стоит именовать протообъектами, потому что они не предполагают осмысленную речь. Здесь мы почти вплотную подошли к явлению опыта без человеческих особенностей. Хотя бы в качестве теоретического конструкта я сочла нужным назвать это глобальной квалитативной доступностью, чтобы показать связанность восприятий в опыте на основании их протосемантичности (другого несупервентного уровня), при том не редуцируя сознание к физическим процессам.