В комнате, которую старуха превратила в склад боеприпасов, стояли ящики с армянским коньяком. Некоторым бутылочкам было лет пятьдесят. Старуха его всю жизнь покупала, но никогда не пила. Просто ей нравилось покупать коньяк, как тогда, в прошлом веке у океана в офицерском магазинчике. И мне досталось пару бутылок – за хлопоты.
Мы вместе со старухой выходили из магазина друг за другом. Я подошла к своей машине, а она двинула через дорогу к вокзалу. Я села за руль и тут же услышала скрип тормозов. На переходе старуху сбила машина. Она ее не заметила, слепая была, восемьдесят четыре года.
Я вызывала скорую, оповестила родственников, и мне подарили армянский раритет. Только я его тоже не пью. Я разлюбила коньяк.
Арматура
Кусок железной арматуры валялся на полу в домашней бане. Он остался после стройки, кто-то его положил в угол предбанника и, как это у нас частенько бывает, выбросить арматурину забыл. Каждый раз, спотыкаясь об эту железную палку, Ирина думала: «Чего ж она тут лежит, в дизайн не вписывается. Сейчас выброшу, сегодня обязательно выброшу». Но до железного прута не доходили руки. Так и лежал у плинтуса метр погонный, целый год валялся, а то и больше.
И ничего страшного. Нам эта арматурина не мешала. Мы любили баньку, душистую, с небольшим, но всегда холодным бассейном, с уютным залом в бело-голубом приморском стиле. Банька была новая, и дом был новый, и хозяева – молодая счастливая пара. Руслан и Танечка – мои почти что родственники.
Дом стоял в саду, простора и света было много. А все потому, что эркеры, эркеры были в гостиной, они расширяли пространство – это мне Танечка объяснила. Сад заходил в дом, дом выходил в сад – мне было очень приятно бывать здесь в гостях.
Я молчу про английский камин, про низкие турецкие диваны и тяжелые уличные фонари, которые повесили на кухне…
– А кто же это все придумал? – спрашивали гости. – Какого же дизайнера вы приглашали?
– Никого мы не приглашали, – отвечал хозяин, важно поглаживая круглый живот. – Это Танечка сама все придумала. Пересмотрела сто проектов…
Танечка после таких слов начинала светиться. Подбегала к мужу, целовала смуглую щеку. А потом на кухне с нами, с подружками, смеялась:
– Муж хвалит! Надо записать это срочно где-нибудь. «9 мая сего года, в День Победы, барин похвалил жену. Прилюдно».
Мы отмечали День Победы. В саду раскинули шатер. Включили фронтовые песни. Все крутились у мангала и пили за бывшую хозяйку этого сада, за Марь Иванну. В войну Танечкина бабушка была зенитчицей, и до самой смерти она прожила в старом доме, который стоял в начале сада. А потом появился Русланчик и начались реформы.
– Марь Иванна этот сад превратила в джунгли, – он это нам рассказывал, нам, людям, чье детство прошло в этих джунглях.
– Да вы забыли все!.. А я тут вывозил грузовиками! Тут пройти было невозможно. А вот тут, на этом месте, – он показал на маленький прудик, в котором кружились два желтых утенка. – Тут у нее было кладбище дохлых кошек.
Из дома прибежала девочка, наряженная в тонкие восточные одежды, это была дочка Танечки и Руслана, точнее, Руслана и Танечки, гости смеялись, поражаясь их сходству:
– Вся в папу! Копия отец!
Девочка танцевала на высоком крыльце с греческими колоннами.
– Смотрите мое шоу! Пап, смотри на сцену. Сейчас начнется мое шоу!
А я дремала в гамаке. Вынесла из дома плед и качалась под вишней. Куда-то кто-то меня звал чего-то с кем-то выпить, но мне было лень подниматься.
– Я умираю, – так я всем отвечала. – Я в отпуске. Не тяните меня, я добровольно не встану.
У меня совсем не было сил на веселье. Я отпахала без выходных два месяца. На Новый год, когда все, как больные, ставили себе задачи и подводили итоги, черт дернул меня открыть маленький бизнес, и я попала в собственное рабство. В постель валилась без задних лап. Только к началу мая удалось устроить себе выходные, и я приползла к Танечке. Отмокать.
Сад зацвел. Стоял весь белый. Вокруг деревьев разбили клумбы. В центре участка устроили лужайку. Ее только что подстригли, и в воздухе остался запах свежей травы. Газон был идеальный, густой и ровный. Ни одного постороннего одуванчика.
Про этот газон Танечка рассказала веселую историю.