– Хватит валяться, – она меня потянула, – идем париться!
– Может, потом? Я не встану. Правда, меня сейчас краном не поднимешь.
– Пойдем сейчас, – сказала Танечка. – Потом в баню придут мужики.
– Ну и что? – я еле вылезла из гамака, как же мне не хотелось с ним расставаться.
– А все… – она сказала. – Я вместе с мужем в баню не хожу.
– Почему?
– Потому что я грязная тварь, помешанная на сексе!
– Да ладно!.. – я даже обиделась. – Это я грязная тварь, помешанная на сексе! А ты у нас ангел…
– Нет, – усмехнулась Танечка. – Это я раньше была ангел… А ты теперь при бизнесе, у тебя другие загоны.
Пришлось идти с ней в баню. Я плелась по аккуратной тропинке из желтого кирпича, Танечка специально куда-то моталась за этим кирпичом, хотела, чтобы все у нее было как в сказке.
К нам подбежала ее дочка, вылитый Русланчик, повисла на руках.
– Покружи! Мам, покружи меня!
– Иди, иди, корми утят, – Танечка чмокнула дочку и отпустила, очень ей хотелось со мной поговорить.
Баня нагрелась. Это был светлый уютный домик в дальнем конце сада. На маленьких окошках висели голубые шторки. В углу стоял буковый стеллаж, там лежали синие мягкие полотенца, килты для мужчин и простыни для женщин. Ширма новая появилась, красивая, из ротанга. По стене на черных кованых крючках висели дубовые веники. Здесь было все, что нужно для отдыха: столик, легкие стулья, маленький холодильник, чайный сервиз. Три белых шезлонга поместились у бассейна, на них были раскиданы уютные подушечки в полоску, в зеленую и красную. Цветовые контрасты – Танечка меня просветила.
Печь выбирали вместе, печь была шикарная, немецкая, с резными ножками. Через стекло горел огонь, и даже пепел был продолжением дизайнерской мысли, и кочерга была изогнута со смыслом, и каждое полено не просто так лежало, а гармонировало. Только арматура все еще валялась в углу у плинтуса, но ее и не очень-то было видно.
Танечка посмотрела на термометр. В парилке было восемьдесят. Она подшвырнула дровишки и начала раздеваться. Ее тело было сочным, аппетитным, пропорции были удачными, как будто природа тоже слышала про дизайн и принципы контраста. Секс-бомба: в какую бы тряпку Танечка ни завернулась, ее всегда хотелось развернуть.
– Да! Я праздная тварь! – она бросала свои вещи на ширму. – Я опять соблазняла собственного мужа! Вот тут вот, в бане. В прошлую субботу я его совращала.
– Опять? – я вылезла из джинсов.
Она мне кинула большое махровое полотенце.
– Опять!
– Танечка! Как ты могла!
– Как я могла! – она вышла из-за ширмы в простыне и войлочной шапке со звездой. – Как я могла?
Мы разлеглись по полочкам. А я люблю вот так вот растянуться, когда в парной не больше девяноста и тишина. Я закрыла глаза и хотела отключиться, но Танечка не могла лежать спокойно. Она повернулась на бок, поднялась на локте и начала свой маленький спектакль.
– Ты понимаешь, что я натворила?!
– Ну что ты натворила?
– Я зашла с ним в парилку…
– Ясно, – я зевнула, – ты у нас оптимистка…
– Посидела, посидела минут десять… А потом мне стало жарко. Я разделась и села к нему на колено.
– Да? – я чуть не поперхнулась, я, если честно, не ждала такую резвость от нашей скромной Танечки.
– Да! – она спрыгнула с полки и плеснула водой на камни. – Голая! К мужу! На колено.
– Какая пошлость!
– Я виновата, – Танечка снова легла и кротко сложила руки на груди. – Я мешала барину париться.
– Не смогла потерпеть, – я ей подсказывала, засыпая.
– Не смогла, не смогла, – она перевернулась на живот. – Я терлась с грязными помыслами об это чистое тело! Я повернулась к нему спиной, поставила руки на полку и…
– И?..
– И наклонилась.
– Фу-у-у! Какая ты ограниченная женщина.
– Угу. Сама удивляюсь, откуда это во мне? Всю неделю себя за это терзаю.
Танечка вышла подкинуть дровишек. Печка загудела, поленья затрещали, я опять закрыла глаза. Мне хотелось уснуть на полке, я легла на бочок и пригрелась, шевелить языком не было сил от усталости. А Танечка, напротив, прохаживалась из угла в угол.
– Как я могла! Как я могла его так грубо провоцировать! Нет… Так нельзя с серьезными мужчинами…
– Нельзя… Я на этом собаку съела.
– Он мне нравится! Он блестел! Он весь лоснился! Он истекал, как… как бокал ледяного шампанского!.. И опять полезла, не удержалась. Не смогла подождать более подходящего момента. Не смогла дождаться пенсии или общей могилки. Там у него наконец-то будет масса свободного времени.